Девятый день
Шрифт:
— Не… Культ решил, что ангары им больше не нужны, — беззаботно ответила Дарья.
— Как и тот бункер, — добавил Валера. — Точнее, лаборатория.
— Как мы и думали… Ладно, сейчас приедем и обговорим все моменты. У меня только один вопрос, Дашистая.
— Чего?
— Мы получили направление?
На лице девушки мелькнула плотоядная улыбка.
— О, да!
— Мы после вчерашнего очень хотели понять, что делать и куда идти, — пояснил Сеня для Валеры, — нам, так сказать, нужно было направление. Как ко врачу. И если мы его получили, то я доволен. Кстати, Валера, мы заедем
Дарья демонстративно кашлянула, но это никак не повлияло бы на ответ.
— Пожалуй, нет, — сказал мужчина, — пусть отдохнёт.
* * *
Обратно ехали немного дольше. По мере приближения к городу на Валеру напали ставшие уже почти привычными тупая головная боль и ощущение скованности в лёгких. За ними последовали мрачные мысли о бренности происходящего.
Однако теперь молодёжь оказалась на шаг впереди, а слежка Дарьи принесла практическую пользу. Согласится ли Алина объединиться во второй раз? Согласится ли «одинокая волчица» умерить свой пыл, чтобы впредь действовать на благо всех? Намечается большой конфликт интересов…
За такими мыслями Валера провёл всю дорогу. Солнце постепенно садилось за горизонт, раскаляя небо на западе, которое из бледно-синего становилось оранжево-жёлтым. Подходил к концу очередной день вдали от дома.
«Если Алина будет получать сущности так же часто, то станет атомщицей уже через две недели, а не год спустя, как я, — думал Валера. — А уж если к тому моменту Культ прекратит свои бесчинства, то можно будет со спокойной совестью заняться избой…» Мужчина улыбнулся этой светлой мысли.
Наконец, уйму перекрёстков спустя они подъехали к дому Арсения. В квартире их встретили Глеб с Ксенией, у них на лице читалось беспокойство вперемешку с интересом. Дарья, как обычно, заняла место на подоконнике, а все остальные расположились за столом. Взгляд их заострился на «одинокой волчице», которая поначалу не обращала на это внимание, но затем скорчила недовольную мину:
— Ну, чего? Я так-то охренеть как спать хочу — глаз за ночь не сомкнула.
— А мы всего лишь хотим, — дипломатичным тоном отвечал Сеня, — чтобы ты рассказала, почему Культ избавился от ангаров в аэропорте? И как ты вообще о нём прознала?
— Что там было, вам расскажет мистер атомщик, — пренебрежительно сказала Дарья и широко зевнула. — А как я прознала… Они туда ездили иногда, но уж слишком много открытого пространства, поэтому я не хотела палиться. А тут так выбесили, что, думаю: будь что будет. Вообще я бы и сама справилась, но уж больно неохота было на своих двоих возвращаться да на попутки надеяться. Ладно, дальше пусть этот рассказывает…
Прикрывая зевающий рот ладонью, Дарья спрыгнула с подоконника и медленно прошла мимо стола, попутно обратившись к Глебу:
— Я прилягу на твоей койке?
— Ну… — начал парень, слегка покраснев.
— Замечательно.
Все молча проводили Дарью и не издавали ни звука, пока не хлопнула дверь в комнату Глеба. Сразу после этого Сеня подскочил на месте и с выражением покорной мольбы на лице воззрился на Валеру:
— Не
— Ну-ну, — недовольно сказала Ксения. Она смотрела на Валеру не менее пристально.
Тот собрался с мыслями и начал с момента, как они с Дарьей вышли из машины и направились к ангару… Сухие факты. Когда мужчина добрался до убийства учёного, Ксения невольно перекрестилась. Если бы Валера посмотрел хоть одну криминальную сводку по телевизору или отчёт представителя пресс-службы какого-нибудь РОВД (с их необычными для слуха «возбуждено»), то заметил бы сходство в чёткости описаний. Но для него так же было важным проговорить всё так, чтобы потом на досуге обдумать.
— …Они облили всё внутри бензином, подожгли и уехали. Мы как можно быстрее выбрались и тоже уехали. Всё, — заключил Валера.
Ксения вскочила и стала нервно ходить туда-сюда, в руках у неё откуда-то взялось полотенце, которое она стала скручивать и выжимать.
— Нет, ну это уже ни в какие ворота!.. Сеня, нужно сообщить куда надо! В Эннею, в полицию, ФСБ… Это методы 90-х годов, а мы давно живём в двадцать первом веке!
Арсений тяжело вздохнул и медленно стал объяснять:
— Дорогая Ксеньорита, даже в 90-е были тупые рэкетиры, а были умные. Вот нам попались умудрённые жизнью и бизнесом. Они не оставляют следов, а если найдутся свидетели — то их тоже не останется. Это может прозвучать цинично, но для людей, работающих со смертью, они действуют сверхпрофессионально. Мы, к моему большому сожалению, ничего не можем сделать. Только сидеть и ждать их ошибки. И не упоминай, пожалуйста, кучку бесполезных атомистов-чиновников. Я про Эннею.
Ксения взглянула на него с упрёком вселенского масштаба и пошла в кухонный уголок.
— Так, — продолжил парень, — значит, в воскресенье ожидается две встречи: у учёного и у того парня… я думаю, надо будет разделиться. Э-э-э… ты будешь один? Или с Алиной?
— Я поговорю с ней, — сказал Валера, а про себя подумал: «Если она ещё не придумала со своим информатором другой план».
— Было бы хорошо. Надо теперь держать связь и надеяться, что на этот раз сможем узнать больше информации. Да, и ещё… Валера, хочешь прийти завтра к нам на обед?
— Что? — удивлённо протянул Валера.
— Да мы хотим собраться на небольшой и, ну, типа дружеский обед. Посидим, поболтаем ни о чём, Глеб, вон, что-нибудь интересное поведает из мира сущностей…
— Мне… надо будет подумать, — неопределённо ответил Валера. С этими Культами, слежками и сущностями мужчина совсем забыл, что жить можно спокойно и размеренно. Как раньше. До бомбёжки, например.
— Ты покумекай, да, я не настаиваю! — Сеня замахал руками. — Получится — хорошо, не получится — ну что поделать… Просто знай, что с часу дня мы тебя ждём. Одного или… не одного. Не важно, просто ждём. Конечно, мы вряд ли будем сидеть у порога или стоять на балконе и, вперившись в окна, считать секунды, но…