Девятый ключ
Шрифт:
– Плохая собака, – сказала я, увидев следы когтей.
За моей спиной тут же открылась дверь в спальню Дока.
– Ты принесла в дом кота? – Он не обвинял, а скорее проявлял искренний интерес. С научной точки зрения.
– Э-э… – ответила я. – Может быть.
– Я так и подумал, потому что обычно Макс держится от твоей комнаты подальше. Сама знаешь, почему.
Док выразительно округлил глаза. Когда я только переехала, малыш благородно предложил поменяться с ним комнатами, потому что в моей, как он заметил, существовало «холодное пятно»,
– Это только на одну ночь, – заверила я. – В смысле, кот.
– А, – отозвался Док, – ну хорошо. Потому что Брэд, знаешь ли, очень остро реагирует на кошачью шерсть. Аллергены, или вызывающие аллергию вещества, способствуют выработке гистамина – органического соединения, ответственного за проявления аллергии. Существует множество аллергенов, например, контактные, как ядовитый сумах, или воздушные, типа кошачьей перхоти, к которой чувствителен Брэд. Стандартное лечение, разумеется, предполагает, что больной по возможности избегает контактов с аллергенами.
Я моргнула:
– Буду иметь в виду.
– Отлично, – улыбнулся Док. – Тогда спокойной ночи. Пойдем, Макс.
Он потащил пса прочь, а я вошла к себе в комнату.
И обнаружила, что мой новый сосед сделал ноги. Гвоздик исчез, и открытое окно подсказало мне, как ему это удалось.
– Джесс, – пробормотала я.
Он всегда открывал и закрывал мои окна. Я распахивала их на ночь, а поутру находила плотно закрытыми. Обычно я это ценила, потому что на рассвете из бухты наползал холодный туман.
Но сейчас его добрые намерения привели к тому, что Гвоздик сбежал.
Искать дурацкого кота я не собиралась. Захочет вернуться – дорогу знает. А не захочет – думаю, я свой долг выполнила, во всяком случае, сделала то, чего хотел Тимоти: разыскала мерзкое животное и принесла его в безопасное место. Если тупая скотина не захотела в нем остаться, это не мои проблемы.
Я как раз собиралась залезть в горячую ванну, над которой поднимались клубы пара – в мыльной пене мне лучше думается, – когда услышала телефон. Разумеется, я не ответила, потому что мне в принципе редко звонили. Обычно это была или Дебби Манкузо – невзирая на заверения Балбеса, что они не встречаются, – или одна из многочисленных хихикающих девиц, которые хотели услышать Соню… вот только его вечно не было дома из-за плотного графика работы в пиццерии.
И все же на этот раз я услышала, как мама кричит снизу, что меня спрашивает отец Доминик. Она, что бы вы там ни подумали, не видела ничего странного в том, что мне постоянно названивает директор школы. Поскольку я была вице-президентом класса и председателем комитета по восстановлению головы Хуниперо Серра, как ни удивительно, имелась парочка вполне невинных причин, по которым я могла понадобиться директору.
Однако отец Ди никогда не связывался со мной, чтобы обсудить хоть что-нибудь, отдаленно имеющее
Прежде чем поднять трубку в своей комнате, я задумалась – раздраженно, потому что стояла в одном полотенце и понимала, что к тому моменту, когда доберусь до ванны, она уже остынет, – что же такого натворила на этот раз.
И вдруг – словно я уже залезла в воду и обнаружила, что та уже холодная – по моей спине поползли мурашки.
Джесс. Наш поспешный разговор перед тем, как я уехала к Тэду. Джесс пошел к отцу Доминику.
Нет, он не мог. Я же велела идти, только если не вернусь к полуночи. А сама была дома в десять. Даже раньше: в девять сорок пять.
«Не может быть, чтобы из-за этого, – попыталась успокоить я себя. – Скорее всего, дело в другом. Отец Доминик не знает про Джесса. Он ничего не знает».
И все же мое «алло» прозвучало робко.
– Ох, здравствуй, Сюзанна, – зачастил отец Доминик самым приветливым тоном. – Прости, пожалуйста, что звоню так поздно, но нам с тобой нужно обсудить вчерашнее собрание ученического совета…
– Все в порядке, отец Ди, – сказала я. – Мама уже повесила трубку.
Тон отца Доминика полностью изменился: ни малейшей приветливости, сплошное негодование.
– Сюзанна! – загрохотал он. – Как бы ни был я счастлив узнать, что с тобой все хорошо, еще больше я был бы рад услышать, когда ты собиралась – если вообще собиралась – рассказать мне о Джессе.
Ой!
– Он поведал мне, что жил в твоей спальне с тех пор, как ты несколько недель назад переехала в Калифорнию, и что все это время ты прекрасно знала о его присутствии.
Пришлось отодвинуть трубку подальше от уха. Конечно, я всегда догадывалась, что отец Доминик рассердится, когда узнает про Джесса, но даже не предполагала, что он взбесится.
– Ничего возмутительнее я не слышал! – Отец Ди все больше и больше распалялся. – Что сказала бы твоя бедная матушка, если бы обо всем узнала? Я просто не представляю, что с тобой сделаю, Сюзанна. Я считал, в наших отношениях установился определенный уровень доверия, но все это время ты держала этого своего приятеля Джесса в тайне…
К счастью, в этот момент загорелся сигнал второго вызова, и мне пришлось перебить:
– Повисите, пожалуйста, минутку на линии, отец Ди!
– Не смей говорить мне «повисите», когда я с тобой беседую, юная леди…
Я ожидала услышать Дебби Манкузо, но, к моему удивлению, это оказалась Ки-Ки.
– Привет, Сьюз, – протарахтела она. – Я тут еще немного покопалась в прошлом отца твоего парня…
– Он мне не парень, – машинально поправила я. Особенно теперь.
– Ага, ладно, ну твоего будущего парня. В общем, я подумала, тебя это заинтересует: после смерти его жены, матери Тэда, десять лет назад дела мистера Бомонта покатились под откос.
Я удивленно подняла брови:
– Под откос? Это как? Не финансово же. То есть, видела бы ты их дом…