Девятый ключ

Кэбот Мэг

Судя по появившемуся на его лице угрюмому выражению, Джесс явно не поверил, что все пройдет так легко. Печально, но он был прав. Отца Доминика не так просто успокоить, и мы оба это знали.

– Слушай… – Я отбросила одеяла, выбралась из кровати и побрела к окну в шортах и футболке. – Мне жаль. Правда, Джесс. Нужно было познакомить вас раньше и представить по всем правилам. Прости.

– Ты не виновата, – возразил Джесс.

– Виновата. – Я села рядом с ним, убедившись, что кот остался по другую сторону. – Может быть,

ты и мертв, но я не имею права обращаться с тобой, как с покойником. Это не слишком вежливо. Может, если ты, я и отец Доминик вместе пообедаем или еще что-нибудь, он поймет, какой ты на самом деле хороший парень.

Джесс посмотрел на меня, как на сумасшедшую:

– Сюзанна, я не ем, помнишь?

– Ах да. Я забыла.

Гвоздик боднул ладонь Джесса, и тот начал почесывать кота за ушами. Мне было так жаль несчастного призрака – ну подумайте сами: пока я не приехала, он сто пятьдесят лет слонялся по дому, не имея ни единой возможности с кем-то поговорить, – что я внезапно выпалила:

– Джесс, если бы существовал хоть какой-то способ вернуть тебя из мертвых, я бы сделала это.

Он улыбнулся, но коту, а не мне.

– Правда?

– В ту же минуту, – заверила я и крайне неосторожно продолжила: – Вот только если бы ты не был мертв, то, наверное, не захотел бы со мной водиться.

Вот теперь он на меня посмотрел.

– Разумеется, захотел бы.

– Нет. – Я исследовала свою голую коленку в лунном свете. – Не захотел бы. Не будь ты мертвым, ты бы поехал в колледж или еще куда-нибудь и зависал бы с девушками из колледжа, а не со скучной школьницей вроде меня.

– Ты не скучная, – возразил Джесс.

– Да нет, скучная, – вздохнула я. – Просто ты уже так долго мертв, что этого не понимаешь.

– Сюзанна. Я понимаю, ясно?

Я пожала плечами:

– Не нужно пытаться меня подбодрить, все нормально. Я вроде как с этим смирилась. Кое-что просто невозможно изменить.

– Например, посмертие, – тихо произнес Джесс.

М-да, после такого настроение испортилось окончательно. Из-за всего этого – того, что Джесс был мертв, но, невзирая на это, Гвоздик все равно предпочитал его мне, и тому подобного – меня одолела грусть, как вдруг Джесс взял меня за подбородок (почти как Тэд той ночью в машине) большим и указательным пальцами и повернул мою голову к себе.

И внезапно все стало не так уж и плохо.

Вместо того, чтобы пораженно замереть – моя первая реакция, – я посмотрела на него. Лунный свет, проникавший в комнату через эркерные окна, отражался в ласковых темных глазах Джесса, и я чувствовала исходящее от его пальцев тепло.

Тогда-то я и осознала, что как бы ни старалась не влюбиться в призрака, я не очень-то преуспела. Это стало очевидно по тому, как сильно забилось мое сердце под футболкой, когда Джесс меня коснулся. Когда меня так же касался Тэд, оно

себя так не вело.

И еще это стало очевидно по тому, как сильно я тут же начала переживать, что он выбрал для поцелуя именно этот момент – середину ночи, – когда уже прошло несколько часов, с тех пор как я почистила зубы, и, вероятно, у меня был утренний запах изо рта. Кому такое понравится?

Однако я так и не узнала, шокирует ли запах Джесса – да даже собирался ли он меня в принципе поцеловать, – потому что в этот момент, крича во всю глотку, неожиданно появилась та сумасшедшая, которая настаивала, что Рыжий Бомонт ее не убивал.

Клянусь, я подпрыгнула почти на полметра. Она была последней, кого я ожидала увидеть.

– О боже! – воскликнула я, закрывая уши руками, потому что она верещала будто пожарная сигнализация. – В чем дело?

Женщина сняла капюшон серой толстовки, и в лунном свете я увидела слезы, оставляющие мокрые дорожки на ее худых бледных щеках. Не верилось, что я приняла ее за миссис Фиске. Эта женщина была гораздо моложе и в тысячу раз симпатичнее.

– Ты ему не сказала, – прорыдала она между всхлипами.

Я моргнула.

– Сказала.

– Не сказала!

– Нет же, сказала, правда, сказала. – Несправедливое обвинение меня потрясло. – Я все ему передала пару дней назад. Джесс, скажи ей.

– Она ему передала, – заверил Джесс покойницу.

Вы, наверное, думаете, что один призрак никогда не сомневается в словах другого? Ничего подобного.

– Ты не сказала! – выкрикнула она. – Ты должна ему объяснить. Просто обязана. Это разрывает его изнутри.

– Постойте-ка. Рыжий, о котором вы говорите, – это ведь Рыжий Бомонт? Это он вас убил?

Она так сильно замотала головой, что разметавшиеся волосы шлепнули ее по щекам да так там и остались, приклеившись к орошенной слезами коже.

– Нет. Нет! Я же говорила, что Рыжий этого не делал.

– В смысле, Маркус, – быстро поправилась я. – Я знаю, что Рыжий этого не делал. Просто он винит себя, верно? Вот почему вы хотели, чтобы я с ним поговорила. Убедила, что он ни при чем. Это его брат, Маркус Бомонт, это он вас убил, правильно?

– Нет! – Она посмотрела на меня, как на идиотку, – и я почувствовала себя полной дурой. – Не Рыжий Бомонт. Рыжий. Рыжий! Ты его знаешь.

Я его знаю? Я знаю кого-то по имени Рыжий? Не в этой жизни.

– Послушайте, – начала я. – Мне нужно больше информации. Почему бы нам для начала не представиться? Я Сюзанна Саймон, хорошо? А вы?

Взгляд, которым она меня наградила, разбил бы сердце даже самому равнодушному медиатору.