Девятый ключ

Кэбот Мэг

– Доктора называют это навязчивой идеей. Он принимает лекарства, и большую часть времени все хорошо. Но иногда, если не уследить, он пропускает прием таблеток и… ну, результат вы видели сами. Начинает считать себя опасным вампиром, убившим десятки людей…

– Да. Об этом он тоже упоминал.

И выглядел при этом очень расстроенным.

– Но уверяю вас, мисс Саймон, он не несет обществу ни малейшей угрозы. В сущности, он безобиден и никогда ни одной живой душе не причинил вреда.

Я посмотрела на Тэда. Должно быть, Маркус это заметил, потому

что быстро добавил:

– Скажем так, он никогда не причинил непоправимого вреда.

Непоправимого вреда? Собственный отец, незаметно накачавший тебя транквилизаторами, не считается тут непоправимым вредом? И как тогда объяснить миссис Фиске и защитников окружающей среды?

– Я не смогу извиниться перед вами в должной мере, мисс Саймон, – вещал Маркус, обняв меня и подталкивая прочь от дивана к – подумать только! – выходу. – Мне очень жаль, что вы стали свидетельницей столь неприятной сцены.

Я оглянулась. Позади появился Ёши, перевернул Тэда, так что его лицо больше не вдавливалось в подушки дивана, и укутал его в одеяло. Несколько других слуг подняли на ноги мистера Бомонта. Он что-то бормотал, мотая головой.

Не мертв. Определенно не мертв.

– Разумеется, не стоит упоминать, что ничего этого не произошло бы, если бы не ваша маленькая вчерашняя шутка. – Теперь голос Маркуса звучал уже не так сочувственно, как раньше. – Мистер Бомонт не вполне здоров. Его легко встревожить. А особенно его волнуют любые упоминания об оккультизме. Так называемый сон, который вы ему описали, спровоцировал приступ.

Я почувствовала, что должна хотя бы попробовать оправдаться:

– Мне-то откуда было об этом знать? Если с ним случаются такие приступы, почему вы не держите его под замком?

– Потому что сейчас не Средние века, юная леди. – Маркус снял руку с моих плеч и очень строго на меня посмотрел. – Сегодня специалисты предпочитают лечить страдающих от психических расстройств людей вроде мистера Бомонта при помощи терапии и медикаментов, а не удерживая их подальше от семьи. Отец Тэда функционирует нормально и даже хорошо, если только маленькие девочки, не знающие, что для них лучше, не суют свои носы в его дела.

Ай! Это было грубо. Пришлось напомнить себе, что не я здесь злодейка. То есть, не я же бегала туда-сюда, утверждая, что я вампир.

И не из-за меня исчезла куча людей – лишь потому, что они встали на пути постройки очередного торгового центра.

Однако стоило об этом подумать, как меня одолели сомнения. В смысле, по отцу Тэда не скажешь, что в его голове достаточно шариков, чтобы организовать нечто настолько сложное, как похищение или убийство. Или мой чудилометр сломался, или что-то здесь было конкретно не так… и обычная «навязчивая идея» ничего не объясняла. И как насчет миссис Фиске? Она мертва, и убил ее мистер Бомонт – ее слова. Маркус явно пытался преуменьшить серьезность психоза своего работодателя.

Или дело в другом? Человек, который хлопнулся в обморок лишь оттого, что девчонка проткнула

его карандашом, не был похож на того, кто в состоянии справиться с убийством. Может быть, когда он избавлялся от миссис Фиске и всех тех экологов, еще его не поразил этот «недуг»?

Я все еще пыталась сложить головоломку, когда Маркус, сопровождавший меня до двери, протянул мне пальто, помог одеться и сказал:

– Айкику отвезет вас домой, мисс Саймон.

Я оглянулась и увидела возле входной двери очередного японца, полностью одетого в черное, который вежливо мне кивнул.

– И давайте кое-что проясним. – Маркус продолжал говорить отеческим тоном, слегка раздраженным, но не злым. – Случившееся сегодня вечером было очень странным, правда. Но никто же не пострадал… – Вероятно, он заметил, как мой взгляд метнулся к Тэду, так и лежавшему на диване в отключке, потому что добавил: – Во всяком случае, серьезно не пострадал. И поэтому, думаю, вам следует помалкивать обо всем, что вы здесь видели. Ведь если вам придет в голову кому-нибудь об этом рассказать, – почти дружески произнес Маркус, – я, разумеется, буду вынужден поведать вашим родителям о той неудачной шутке, что вы сыграли с мистером Бомонтом… и, само собой, выдвинуть официальные обвинения в нанесении телесных повреждений.

У меня отвисла челюсть. Секундой позже я это осознала и резко закрыла рот.

– Но он… – начала я.

– Разве? – перебил меня Маркус, выразительно глядя на меня сверху вниз. – В самом деле? Cвидетелей-то нет. Вы правда верите, что кто-нибудь поверит слову малолетней преступницы против слова уважаемого бизнесмена?

Он меня уделал и знал об этом.

Маркус усмехнулся, победно сверкнув глазами:

– Доброй ночи, мисс Саймон.

Очередное доказательство, что жизнь медиатора далеко не так хороша, как ее рисуют: я даже десерт не успела попробовать.

Глава 15

Мне помогли выйти из машины приблизительно с такими же церемониями, с какими по утрам в понедельник открывают газету, и я заспешила по дорожке к крыльцу. Я немного опасалась, что Маркус передумает, и дом будет окружен полицейскими, готовыми предъявить обвинение в нападении на мистера Би.

Однако никто не выскочил на меня из кустов с пистолетом наперевес, что было добрым знаком.

Стоило мне войти, как тут же подлетела мама, желавшая знать все о том, как прошел ужин у Бомонтов. Что мы ели? Как обставлен дом? Пригласил ли Тэд меня на выпускной?

Я притворилась слишком сонной для разговоров и поднялась к себе. Все, о чем я могла думать, – это как доказать миру, что Рыжий Бомонт – хладнокровный убийца.

Ну ладно, может, не хладнокровный, раз уж он раскаивался в содеянном. Но точно убийца.

Конечно же, я забыла о своем новом соседе. Подойдя к двери спальни, я увидела сидящего перед ней с высунутым языком Макса. Дверь – там, где он пытался прорваться внутрь – сверху донизу покрывали царапины. Полагаю, то, что в комнате скрывался кот, перевесило то, что там был еще и призрак.