Дикий
Шрифт:
Это я поняла еще когда мы получили наши ключ-карты. Номера у нас абсолютно одинаковые.
Дикий ленивой походкой направляется к выходу, а поравнявшись со мной, задерживается и выдыхает на ухо:
— Будем вместе душ принимать.
Раскаленное дыхание опаляет кожу, заставляя отпрянуть к стенке. Дикий только шире ухмыляется, наблюдая за мной, а после шагает через порог, закрывает дверь.
Щелчок замка вынуждает мелко вздрогнуть.
Мотаю головой, стараясь собраться. Поскорее отправляюсь в ванную комнату, закрываюсь
Встаю под горячие струи, запрокидываю голову назад.
??????????????????????????И тут будто назло всплывают слова Дикого.
А ведь мы действительно принимаем душ вместе. Через стенку. От этого осознания точно кипятком обдает.
И память добивает окончательно, подбрасывая кадры той сцены, которую я случайно застала в прошлом отеле.
Напряженное мужское тело. Хриплый животный стон.
Все, хватит. Беру мочалку, ожесточенно намыливаюсь. Лучше подумать про учебу, про стажировку.
Только перед глазами опять кривая ухмылка, тяжелый взгляд. А в ушах отбивается хриплый голос.
“Ты совсем не умеешь врать, Катя”.
Губы до сих пор покалывает от нашего поцелуя. Так не должно быть. Это неправильно. Меня бесит моя собственная реакция.
Что он сделал? Почему никак не могу выбросить его из головы?
31
— Это же ночной клуб, — роняю пораженно.
Неоновая вывеска мерцает в темноте. Грохочет ритмичная музыка. Возле входа толпятся люди. Машины продолжают подъезжать одна за другой, окончательно забивая парковку. Сегодня здесь явно аншлаг.
Дикий выходит из машины и распахивает дверцу, предлагая выходить. Вид у него абсолютно невозмутимый, будто ничего особенного не происходит.
Что за деловая встреча может происходить в клубе?
— Нам дали второй шанс, — с усмешкой заявляет он, когда наши взгляды встречаются, и подает мне руку, помогая выйти из машины.
— Тот поставщик, который отправил отказ?
— Да.
— Что заставило его передумать?
— Нашлись аргументы.
Каримов разговаривает по телефону на том языке, которого я не понимаю, а после убирает телефон и говорит:
— Нас ждут.
Дикий ведет меня за собой. Только теперь замечаю, что мои пальцы до сих пор крепко перехвачены его большой ладонью. Странно, как я сразу не придала значения. Это прикосновение почти не ощущается, будто все происходит как должно быть. Первый порыв, когда осознаю наш затянувшийся контакт, — отдернуть руку, но посмотрев по сторонам, решаю не торопится с этим.
Посетители здесь похлеще, чем у нас в “Картеле”. Складывается ощущение, будто проходит отдельная вечеринка для бандитских компаний. Уж слишком выразительные лица у гостей клуба.
А еще я невольно отмечаю, что Дикого узнают. Несколько человек приветствуют его и Каримова,
Какой-то тип вдруг тянется ко мне с ухмылкой, но потом резко отшатывается и разворачивается в другую сторону, теряясь в толпе.
Поворачиваюсь и вижу, как темнеют синие глаза, как сжимаются квадратные челюсти, а желваки напрягаются под смуглой кожей. Когда Дикий переводит взгляд на меня, то выражение его лица настолько быстро меняется и вмиг смягчается, что можно решить, будто передо мной совсем другой человек.
— Встреча пройдет в кабинете, — говорит, склоняясь надо мной. — На втором этаже.
— Хорошо.
— Хочешь чего-нибудь? — кивает на бар.
— Я не пью.
— Даже минералку? — усмехается.
Его губы оказываются слишком близко к моему лицу. И вроде бы понятно почему, музыка гремит настолько сильно, что иначе ничего не услышать. Но когда мы оказываемся так близко, внутри тут же вспыхивает напряжение.
— Спасибо, ничего не нужно, — роняю в ответ.
— Если захочешь, скажи.
— Почему встреча проходит в таком месте?
— Здесь никто не поставит “прослушку”.
— А разве мы скрываемся от кого-то? — хмурюсь. — Или занимаемся чем-нибудь противозаконным?
Дикий придвигается еще ближе. Вокруг все больше людей толпится, поэтому он мягко увлекает меня в сторону и склоняется ниже, обжигая щеку тяжелым дыханием. Когда пробую отстраниться, упираюсь спиной в стенку.
А он будто и не замечает неловкости. Нависает сильнее прежнего. Даже руку рядом с моим плечом ставит, опираясь о гладкую бетонную поверхность, словно вообще от всех отгородить собирается.
— Речь пойдет не только о наших обычных поставках, — выдыхает мне на ухо. — Мы собираемся развивать новое направление в бизнесе.
— Какое?
— Стройка.
— И что в этом криминального? — вырывается на автомате.
— Ничего, но тему могут перехватить, — отвечает он. — На кону большой куш.
Темный угол, в котором мы оказываемся, озаряют неоновые всполохи цветомузыки. В глазах Дикого загораются опасные искры. Его взгляд доводит до того, что мои нервы сдают.
— Нам пора идти, — говорю. — Каримов сказал, нас ждут.
— Пойдем.
Он обвивает мою талию рукой, помогая продвигаться в толпе. Очередное прикосновение вызывает напряжение.
С ним постоянно так. На взводе.
Немного расслабляюсь, когда поднявшись наверх, мы заходим в просторную темную комнату. Охранники открывают еще одну дверь. Полутемный коридор ведет в новое помещение.
Музыки здесь практически не слышно.
Замечаю Каримова, который разговаривает с каким-то темноволосым мужчиной. Тот оборачивается на звук наших шагов, кивает, приветствуя Дикого, а после переводит взгляд на меня. Чувствую, как рука на моей талии тяжелеет. Нет, Дикий не сжимает крепче, пальцы вообще не двигаются. Это просто ощущение.