Дикое поле
Шрифт:
— Когда начальство дает — в ноябре-декабре обычно. Или в марте. Ну, понимаешь, разные там дела… выговоры…
— То-то ты ко мне почти каждое лето ездишь!
— Так то не простой отпуск, а дополнительный, по выслуге мне положенный.
— Гляди-ка — по выслуге! Старичок ты наш.
— Да уж, стаж имею. — Ганзеев горделиво расправил плечи и рассмеялся. — Что-то долго наш водила заправляется.
— Видать, полный бак берет. Ты ж сам сказал — в Токмак ехать.
—
— Да я ж ему звонил недавно!
— Все равно, надо проверить. И вот одежда эта… точно — твоя, ну, в смысле — Темы?
— Да его, его, точно!
— Тогда как она на том пацане оказалась? Что молчишь? Не знаешь? Вот и я не знаю. А хорошо бы узнать. Ладно, прокатимся, а потом — обратно лагерь. Там надо копать — надеюсь, Матвеевна нас не прогонит.
— Да не должна бы… А вообще, я ее телефон записал, сейчас позвоню… обрадую. Или, думаешь — рано?
Опер пожал плечами:
— Да нет, звони. Вон, кстати, и «Газелька» наша…
Пока приехали в Токмак, пока отыскали нужный дом на улице Володарского, времени прошло немало. Миша даже несколько сконфузился — как-то неудобно было так напрягать водителя, а Ганзеев — хоть бы хны, как так и надо. Ухмыльнулся, пригладил волосы, позвонил в ворота.
— Да-да? — отозвалась возившаяся в саду миловидная блондинка лет тридцати пяти. — Вы к кому?
— Аникеевы здесь проживают? — Василий еще загодя приготовил удостоверение.
— А-а-а, — сразу же насторожилась женщина. — Так вы из милиции. Насчет того утонувшего мальчика… Но Руслан и Вовик уже все рассказали! Нельзя же снова травмировать детей, они до сих пор в себя прийти не могут.
— Так помогите им, — улыбнулся опер. — Артем-то не утонул.
— Как?! Что вы говорите?
— Вернее, тот мальчик, что утонул, — вовсе не Артем, — счел необходимым уточнить Миша.
— А кто же он? — блондинка очумело хлопала глазами. — И кто тогда утонул?
— Вот и мы это хотим выяснить.
— Вы думаете, что дети…
— Поймите, гражданочка — может быть, хоть что-то…
— Хорошо, — женщина наконец махнула рукой и улыбнулась. — Проходите вон туда, в беседку, а ребят я сейчас позову.
— Неплохой домик, — Ганзеев кивнул на кирпичный особнячок с красной крышей и аккуратными зелеными ставнями. — Живут же люди: у некоторых — особняки, у других, — он покосился на Ратникова, — усадьбы целые. А тут всю-то жизнь — в коммуналке на Ваське!
—
— Да уж, куда веселее. О! Глянь-ко, свидетелей наших ведут.
Оба паренька — и темноволосый Руслан, и тот, что посветлее, Вовик, выглядели как-то не очень. То ли осунулись, то ли… Впрочем, смотрели вполне даже заинтересованно.
— Дяденька, а правда, Темка не утонул, да?
— Не утонул, сказал ведь уже! — Василий кивнул на Ратникова. — Вот и отец его приемный подтвердит.
— А Тема нам про вас рассказывал! И про жену вашу. И еще — про Пашку маленького.
— Слышь, парни, — Михаил быстренько перехватил инициативу, дотоле принадлежавшую почти исключительно своему непоколебимому дружку. — Вы позавчера весь день чем занимались? Ну вот, с Темкой…
— Позавчера? — мальчишки переглянулись. — Да ничего особенного.
Говорил в основном темненький, загорелый почти до черноты Руслан, а его стеснительный братец лишь кивал да поддакивал.
— Что, с утра прямо рассказывать?
— Ну, если помнишь.
— Да помню, чего ж не помнить-то? Утром на зарядку бегали, потом, после завтрака, в кружок пошли, ну, в судомодельный, мы туда все трое записались. Потом новую речевку репетировали, а вечером, после полдника, концерт был — Тема там стихи читал, между прочим — сам сочинил. Мы, как он сочинял, видели.
— А ничего необычного в друге своем не заметили? Ну, может, молчалив был, задумчив…
— Темка-то? Так он и так задумчивый. Не, ничего такого не было…
— Погодь! — в дело неожиданно вмешался Вовка. — Да как же не было-то? А котлеты?
— Что за котлеты?
— Да за обедом… В столовой лишние иногда остаются, так он выпросил и нас еще отправил просить, а суп, между прочим, не доел!
— Конечно, не доел, я тоже не доел — суп-то рыбный был, вспомни!
— Так-так, — быстро покивал Ратников. — Котлеты, значит. И еще — бутерброды?
— Да, и бутерброды. Но те — вечером.
— А утром он вас на косу позвал, в будку.
— Не, сказал, у кустов пока ждать, а уж он нас потом крикнет. Мол, показать кое-что хочет.
— Погодь, Рустик! Он нас вообще утром брать с собой не хотел, один хотел слинять, мы его еще пристыдили.
— Да, да, было такое. Темка начал — типа я сейчас без вас пройдусь быстренько, а потом мы его все же уговорили — не по-товарищески это, одному! Ведь верно?
— Верно, парни, верно.
— Ну, а потом — крики услышали. А дальше вы уже знаете.
— Знаем. И что, никого не видели?
— Никого. Только… Тему. А если не Тема, так кто это тогда был-то?