Дикое поле
Шрифт:
— Ай, Людмила, ай, молодец, — похвалил Ганзеев. — Замечательно рассуждаете! Нет, в самом деле.
В этот момент в столовую вернулась начальница с саквояжем, из которого и достала бутылочку смородиновой наливки, столь чудесного цвета и изысканного запаха, что попробовать не отказался никто, даже инспекторша.
Так вот, вчетвером и выпили: за успех в поисках.
Ганзеев снова принялся болтать, а вот Михаил как-то рассеянно смотрел в тарелку. Еще бы… Возникла уже у него одна догадка, о которой никому нельзя было рассказать, чтобы не приняли за полного
Ну, конечно — клеймо! «И. Мир» — Ирина Мирошкинична, боярыня из древнего и влиятельного новгородского рода… Главарь банды людокрадов в тринадцатом веке!
Глава 4
Лето. Побережье Азовского моря
ГАУПТВАХТА
Что и говорить, поиски Артема велись оперативно, о чем красноречиво свидетельствовал наклеенный на павильон автобусной остановки листок с портретом пропавшего мальчика и надписью «Внимание — розыск!». Ну и ниже, мелким шрифтом — двенадцать лет, волосы светлые, телосложение, рост, цвет глаз…
— Да, быстро вы, — обернувшись к Людмиле, одобрительно заметил Ратников.
Девушка улыбнулась, и стоявший рядом с ней Ганзеев тоже раздвинул губы в улыбке — ну, этот-то ясно, чего лыбился. Все ж удалось с инспекторшей переспать!
Он и разбудил утром Мишу, явился — не запылился, предложив с утра пораньше пойти прогуляться, заодно и проводить… гм… кое-кого.
Автобус пришел быстро — бело-голубой «Лиаз». Галантный опер помог даме подняться в салон и даже чмокнул в щеку, против чего Люда вовсе не возражала, наоборот, улыбнулась и помахала на прощание рукой.
— Хорошая девушка, — глядя вслед отъехавшему от остановки автобусу, мечтательно протянул Василий. — Нет, правда.
Ратников цинично хмыкнул:
— Кто б сомневался — да только не я! Ну! И что ты тут предлагал посмотреть?
— Да вон, — подполковник кивнул на видневшиеся неподалеку ворота. — Глянем, что там за хрень, в этом санатории бывшем. Я заметил, туда грузовик какой-то проехал… вроде как с кирпичом, что ли.
Михаил пару секунд соображал, что к чему, а потом усмехнулся:
— Ага, понял: это тот самый «концлагерь», что мы с черного хода — с залива — видели.
— Ну да — а тут у них, похоже, вход парадный!
— Ага… только вряд ли они кого-то ждут. Уж не нас — точно.
— А мы к ним в гости напрашиваться не будем… пока, во всяком случае. Здесь вот, на остановочке посидим, понаблюдаем. — Ганзеев вытащил из кармана сигаретную пачку. — Покурим?
— Кури, а я воздержусь, пожалуй.
— О! Молодец, ожил, значит, немножко? Часика через два опять на ту косу сходим, побродим по
— Посмотрим… Понимаешь, Ганс, я все думаю — куда же Темка мог деться-то? Разные, знаешь, нехорошие мысли бродят. Ну, как так могло случиться? Парни-то, Вовка с Русланом, клянутся, что именно с Темой они утром шли… а потом оказывается, что утонул не он. Ну, сколько они там Тему ждали, минут десять? Так ведь сказали…
— Да, вряд ли больше. И вот за эти десять минут, Миша, произошло что-то такое, чего мы еще не знаем.
— Ну, кое-что знаем, — вдруг улыбнулся Ратников. — За эти десять минут произошла подмена — Тема и некий очень похожий на него мальчишка, причем в Теминой же одежке. Мальчишка утонул… или был кем-то утоплен!
— Хм, вряд ли, конечно… — подполковник задумчиво почесал затылок. — Хотя и эту версию со счетов сбрасывать нельзя — толком ее и не проверяли! Да, с косы, с заливчика этого незаметно не убежишь — ребята увидели б… А если убийца и не пытался никуда убежать? Просто утопил парня и спрятался… к примеру, под одной из лодок?
— Не мог! — резко возразил Михаил. — Парни-то что говорят, вспомни? Услышали крик, сразу побежали, и мальчишку того из воды вытащили… Так что убийца уж никак не мог на берег выскочить — им навстречу!
— М-да, не мог… — Ганзеев согласно кивнул и тут же выдал новую версию. — А если это аквалангист?
— Ты еще скажи — космонавт!
— Нет, правда… Просто — утопил, увидел бегущих мальчиков, отплыл метров на двадцать, там же, под водой, и затаился, переждал…
— Профессионал, что ли?
— А почему б и нет? Мы же не знаем, кто тот несчастный пацан и откуда? Может, что-то не то, что нужно, увидел, его заметили, погнались, искали… а он скрывался при помощи Темки, пока вот, не нашли…
— Вася, Вася! Эй! — Ратников помахал ладонью перед глазами приятеля. — Тебе романы ненаучно-фантастические писать.
— О! Ты сейчас как начальник мой говоришь — словно в слово! Или как дед… Он, кстати, тоже что-то такое пописывал… рассказы, в детстве еще — его даже «Капитаном Грантом» прозвали. — Ганзеев ничуть не обиделся, рассмеялся, и продолжал, уже куда более серьезно: — А что, чем плоха версия? Может быть, вот за этими воротами, за забором, что-то такое творится… а парень случайно увидел, вот они его и… бродяжка, чего бояться-то? А твоего Артема… ой, извини…
— Да понял я — типа его просто захватили и держат, чтоб чего не надо не разболтал. А трогать бояться, потому как просекли, кто не беспризорник, — последствий опасаются. Так?
— Так. Но, может, он и сам где-то затихарился — и просто боится показываться. Этих вот людей и опасается, может, даже видел того… аквалангиста.
— Сам ты аквалангист, Василий! Но… в общем-то, ты в чем-то прав. Может, и затаился Темка — испугался просто… Но мог ведь и позвонить!
— Да мало ли что с мобильником, начальница ж совершенно верно сказала — разрядился, потерял, отобрали. Может, до сих пор на берегу лежит — волной на песочек вынесло. Сходим, глянем.