Дикое поле

Посняков Андрей

— Правильно поступил. Правильно.

— Дядь Миш, а она откуда здесь взялась-то? Это мы через нее должны домой попасть?

— Ну, примерно так, — молодой человек задумчиво покусал губы. — Потом расскажу подробней. Слышь, Темыч, ты сегодня вечером гулять не ходи… а, впрочем — она же тебя не узнала… Ладно… чего стоишь? Подай-ка вон, штакетник.

Приколачивая рейки, Ратников лихорадочно думал. Если принять как данное, что Алия — здесь (а почему ей здесь не быть, уж пора бы!), то явно, что появилась она… либо еще вчера, либо сегодня ночью, в крайнем случае — утром. Приодеться успела, отдохнуть малость…

А доктор Лаатс на рынок не пришел. Хотя он каждый четверг ходит, а сегодня вот… Как это — меломан и наступил на горло собственной песне? Для этого нужна веская причина… и такая причина появилась — Алия. Конечно же медсестра все своему хозяину рассказала, о Ратникове — в первую очередь. И доктор принял меры… а какие? Какие бы он, Михаил, принял меры? Сразу бы от опасного человечка избавился или сначала с ним потолковал? Ну, конечно — потолковал. Наехал бы, выяснил — что известно? Черт… тогда они и Артемку будут искать. А Михаила постараются взять сейчас, вечером, в сквере, на живца — доктора. Хитро придумали. Впрочем, а не легче ли было захватить Тему? Уж тогда Ратников все, что им надо, сделал бы. Не легче! Они ведь не знают, где искать. Как Михаила выманить — придумали, а как мальчишку — поди, попробуй. Да и двенадцатилетний пацан один, без взрослого, долго не протянет, тем более — здесь.

Если все так, то Лаатс в сквер не один явится. И что? В любом случае, может заварушка случиться. Как-то не продумано все у них. С другой стороны — они ж там не шпионы, умения да опыта действий в таких ситуациях нет. Что придумали, то и придумали — торопятся, гниды. Да, да — торопятся. А почему? Наверняка «груз» нужно срочно отправить. Вот и опасаются возможных осложнений.

Будка таксофона находилась на углу, у здания колхозной конторы. Ратников даже не стал изменять голос. К чему? Просто позвонил:

— Участковый уполномоченный? Хочу, дорогой товарищ, сообщить, что сегодня, около восьми часов, в сквере у клуба произойдет массовая драка. Откуда сведения? Сорока на хвосте принесла. Я сообщил, а вы уж действуйте, на то вы и власть.

Поспешно повесив трубку, Михаил зашагал к скверу, чувствуя, как оттягивает карман пиджака тяжелый ТТ. Да уж, пришлось надеть пиджак, не с корзинкой же по поселку шляться? Пусть и неказистый пиджачок, да и тесноват, но уж какой у тетки нашелся, дареному коню в зубы не смотрят.

Было часов семь, когда Ратников, улучив момент, удобно расположился на крыше трансформаторной будки. Оттуда и наблюдал за скамейками, готовый к любым осложнениям — видно все было отлично!

Вот окончился пятичасовой сеанс, через заднюю дверь выплеснулись в сквер зрители… А следом за ними — и трое милиционеров в форме, среди них — участковый Андрей. Заложив руки за спину, представители власти принялись ходить по полупустым аллеям, внимательно присматриваясь к стайкам молодежи.

Ближе к восьми часам — началу следующего сеанса — сквер вновь оказался пустым. Милиционеры с явным облегчением уселись на скамейку за клумбой, а сразу же рядом с ними на такой же скамеечке примостился и торговец пластинками. Искоса посматривая на милицию, старик ерзал, нервничал — еще бы: вдруг да те специально сидят? Возьмут сейчас с поличным, прихватят за спекуляцию!

Впрочем, старичина скоро успокоился —

представители власти не обращали на него никакого внимания. Сидели себе и сидели, о чем-то весело болтая и смеясь. А что им еще оставалось делать, когда никакой молодежи и близко не было? Потом участковый вообще ушел — наверное, в клуб, присмотреться.

Быстро темнело. Зажглись фонари. К клубу подъехала машина. Миша на крыше напрягся…

Ну, вот он — Отто Лаатс! Собственной персоной. Все такой же подвижный, с длинным моложавым лицом. В изысканном светло-сером костюме-тройке и широкополой шляпе. Такой же, как и тогда, даже помолодел… А ведь тогда, в тридцать восьмом, ему уже было около пятидесяти.

Ишь ты — один явился!

— Здравствуйте, доктор! — заметив клиента, проворно вскочил со скамейки старик.

Лаатс развел руки:

— Добрый вечер, уважаемый Аристарх Семенович. Ничего, что я вас сюда вытащил? Не смог днем, извините — дела. Ну-ка, ну-ка, что там у вас, посмотрим? Присядем… вот хоть на ту лавочку.

Милиционеры не обращали на эту парочку ровно никакого внимания.

— Ого, оркестр Гая Ломбардо! Его-то я у вас и возьму.

— Я знал, что вам понравится.

Хирург расплатился… взял пластинку под мышку… Распрощался со стариком. Уходит…

Ратников быстро спрыгнул с крыши, крадучись, зашагал позади. Вот уже клуб… машина — светло-синий «четырехсотый» «Москвич»… или «Опель-кадет»…

Неужели вот так просто возьмет — и уедет?

Из-за кустов, наперерез доктору, метнулась быстрая тень.

— Разрешите прикурить?

— Я не курю, молодой человек.

— Зато я вижу — любите музыку. Я тоже ее люблю.

Черт! Ганзеев! Он-то здесь откуда взялся? И самое главное — зачем?

Ратников ни о чем больше не успел подумать — из машины вдруг громыхнула автоматная очередь… Ганзеев откатился в кусты. Однако упускать его, похоже, не собирались… из «Москвича» выскочили трое с немецкими автоматами наперевес. МП-40. Или МП-38. Нет, скорее — сороковые…

Упав в кусты, Ратников выхватил пистолет и открыл стрельбу…

— Хватит, это не тот! Уходим!

— Стоять! — среагировали на шум милиционеры.

Ага, «стоять» — поздно.

Миша затаился в кустах… Ганзеев тоже не показывался.

Убит? Ранен?

«Москвич», скрипя шинами, резко рванул с места и скрылся в ночи, за поворотом. Тут же послышался треск мотоцикла — вывернув из-за клуба, участковый тормознул свой БМВ:

— Мешкеев — давай в коляску, Коля — звони в район, сообщи. Пусть план «перехват» объявят. Похоже, они в Бердянск рвутся.

Затрещав, мотоцикл умчался, а оставшийся милиционер — Коля — подбежал к телефонной будке:

— Управление? Дежурный? У нас тут такое… стрельба…

Рядом, в кустах, вдруг послышался стон. Ганзеев! Зацепили!

Михаил уже не думал, бросился…

— Вась! Ты как?

— Хо? И ты здесь! А я думал, кто тут стреляет. Спасибо, друг, выручил.

— Ладно, потом будешь благодарить. Сильно тебя?

— Да пустяки, царапина…

— А кровищи-то! Давай-ка, брат, к фельдшеру… Товарищи, товарищи! Ну. Что вы таращитесь? Не видите, пулей человека зацепило… случайно. Шел вот себе из кино, шел и…

— И не говорите — совсем обнаглели эти урки! Правильно их Жуков в Одессе стрелял.