Дикое поле
Шрифт:
— Да во-он она пришла — девушка.
— Марь Ивановна! Баба Маня! Чем болтать да людей задерживать, давай уже говори, что те надо? — окликнула тетку дебелая продавщица в не первой свежести белом переднике.
— Ой, Гануся! Уже и очередь подошла? И не заметила! Я ведь по хлеб пришла…
— Буханка, половина?
— Да мне бы две.
— Две в одни руки не положено!
— Ить сват с Запорожья приехал, да сватья, да…
— Баба Маня! Я ж тебе говорю — не положено! Ты меня под
— Дяденька, я вот за этой девушкой в красном платье занимал.
Ратников скосил глаза: ага, вот и мальчик с бидоном. Смешной такой, лопоухий. Потянул девчонку за локоть:
— Скажи ведь, я занимал, Тамара!
— Да занимал, занимал. — Тамара — симпатичная, темноглазая брюнетка, с косой до… ггм… до половины тела — обернулась с усмешкою. — Ты куда бегал-то?
— Да деньги забыл.
— Вот чудо-то!
— Зато что узнал! Вчера вечером у клуба стреляли!
— Та ну! Скаженный.
Вся очередь заинтересованно обернулась.
— Вот вам и да ну! — довольно ухмыльнулся мальчишка. — Вы что, ничего не слышали, что ли?
— Да мне кума говорила…
— И я слыхала. Так, вполуха. Так ты, Юрась, говори, что знаешь.
Лопоухий Юрась приосанился:
— Так я вам и говорю — вчера у клуба, ну, ночью уже, перестрелка была. Две банды схлестнулись, видать, не поделили чего-то. Милиция явилась, да поздно — так и не словила никого.
— А что за банды-то?
— Одна — банда татарина Мустафы…
— А, того фашистского гада, что из Крыма выселили. Что, их не пришибли еще?
— Как же их пришибешь, коли они на конях? Сегодня — там, завтра — здесь. Человек двадцать из этой банды было — все с автоматами, а в машине — еще и пулемет.
— А вторая банда откуда?
— Вторая — бердянская… браконьеры. У тех больше берданки да пистоли трофейные. Ух, как там палили! Даже в клубе, на вечернем сеансе, все слышно было.
— Так ты ж, Юрась, говорил — ночью дело было?
— Ночью. Но… ближе к вечеру.
— Все! Хватит вам болтать, — продавщица резко хлопнула рукой по прилавку. — Тамара, тебе чего и сколько?
— Мне бублики, тетя Ульяна. Во-он те, с маком.
Михаил тоже купил пару бубликов — как раз, вместе с ситро, денег хватало. И, сдвинув на глаза старую кепку, вышел из магазина, щурясь от яркого солнца.
Артема Ратников обнаружил, там же, где и предполагал — на пляже у пирса. Загорелый, почти до черноты, парнишка заметил опекуна первым. Выскочил из воды, побежал, замахал рукой:
— Эй, дядя Миша! Что, тоже искупаться решил? Или за мной? Так ты ж сам сказал, что крыши на сарае перебирать только завтра будем.
— Ты этак вот
— Бублики?! Вот здорово… Ой, дядя Миша, а можно я… Можно я ребятам?
— Да поделись, конечно, — Ратников махнул рукой и обвел причал цепким настороженным взглядом. — А где «Эспаньола»?
— В море ушла. Наверное… — Артем наморщил лоб. — Где-то около часа назад.
— «Где-то», «около», «примерно», — передразнил Ратников. — Точнее-то сказать не можешь? Алия на борт не поднималась?
— Нет, не было, — мальчик обиженно мотнул головой. — Ты, дядя Миша, не думай, — это уж я точно знаю, специально рядом с мотоботом крутился, присматривался.
Молодой человек задумчиво сдвинул на затылок кепку:
— Что же, выходит, они вдвоем в море вышли? Моторист и этот, его молодой помощник?
— С ними дядька какой-то был. Ва-ажный!
— Так!!! — Михаил нервно сплюнул в песок. — Что ж ты с главного-то не начал? А ну, давай поподробнее. Что за человек? Как выглядел?
— Обыкновенный такой дядька, старый, — повел плечом Тема. — Ну, пожилой типа. И это… как бы прикинутый.
— Как прикинутый?
— Костюм такой… Видно, что дорогой, новый. Шляпа с широкими полями, туфли.
— Поня-атно… С час назад, значит?
— Там еще двое с ним приходили, тащили ящики, — здоровенные такие бугаи, но они в море не пошли, обратно вернулись… не главными воротами, а другими… там, слева, в кустах, железная дверца.
Ратников хлопнул глазами:
— Что за дверца? Где?
— Я покажу. Только оденусь — там крапивы много.
Узкая, но вполне утоптанная — видать, часто пользовались — тропинка отходила от ведущей к воротам профилактория главной дорожки за кустами акации и дрока так, что не сразу заметишь, и вела к расположенной в бетонной ограде дверце, выйдя из которой и выбравшись на аллею, те, кому надо, запросто могли сделать вид, что не имеют никакого отношения к расположенному рядом профилакторию, а просто здесь прогуливаются, как и все остальные.
— Ребята сейчас говорили: Кешку — ну, с мотобота который — милиция арестовать хочет.
— Да ну? — изумился Ратников. — Интересно, за что же?
— В Бердянске двоих порезал. А тут, в местном клубе, на прошлых танцах затеял драку — сильно кого-то побил. Вилорка сказал — кастетом. Кешка может, он такой. Оттого и кличка — Кешка Кастет.
— Так-так, — внимательно осматриваясь вокруг, машинально покивал Ратников. — Что еще про этого Кешку рассказывают? Я смотрю, он тут популярнее «Фабрики звезд».