Дикое поле
Шрифт:
— Палить только не вздумай, Андрей Венедиктович! На меня посмотри сначала…
Яркий луч выхватил из темноты круглое волевое лицо человека с густо тронутыми сединою висками.
— Николай Иванович, вы?!
— Ну, слава богу, узнал.
Участковый вытянулся:
— Здравия желаю, товарищ полковник.
— И ты будь здоров. Василий, ты фонарь-то опустишь когда-нибудь? Все глаза уже засветил!
— Василий! — Михаил рванулся к Ганзееву. — Ты что не долечился-то?
Тот улыбнулся, поправив согнутую
— Вот и я уже жалею, что его взял… — внимательно оглядывая освещенного фонарями Мишу, ухмыльнулся полковник. — А вы, значит, тот самый капитан… Лейтенант! Что ты его под пистолетом держишь?
— Так это вообще-то — его… — Участковый обескураженно взглянул на ТТ.
— Ну, его — так верни. Верни, верни, что смотришь? Под мою ответственность. Капитан, а с тобой мы позже поговорим… Сейчас, сами видите, некогда. Да выключите вы свои чертовы фонари, сияем тут, как новогодние елки!
Фонари разом погасли.
— Значит так, — послышался властный голос полковника. — На правах старшего по званию… и по должности принимаю командование операцией на себя! Кто против, может потом оспорить рапортом по начальству. Лейтенант, тебе кто с мотобота нужен? Моторист?
— Помощник, — скромно пояснил участковый. — Кешка Кастет. Он двух парнишек в Бердянске порезал.
— Ладно, возьмем и его. Вообще, всех брать нужно. Капитан, лейтенант — быстро со мною к пирсу. Василий — это не к тебе относится. Ты тут у ворот постой — покарауль, мало ли что?
— Товарищ полковник…
— Я приказал, ты — действуй. Остальные за мной. Живо!
Жаркая южная ночь пылала звездным небом, в кустах, рядом, стрекотали сверчки. Впереди, у причала, виделся приземистый корпус моторного бота.
Полковник обернулся:
— Вот здесь их и возьмем. Вон у этого камня. Без команды не стрелять. Все. Ждем.
Осторожно выглянув из-за камня, Ратников увидел идущие с пирса тени… Ага, вот кто-то из них включил фонарик… А полковник оказался прав — не зря спрятались.
Тут же послышался шепот, ни чуточки не нервный шепот уверенного в себе человека, привыкшего командовать:
— Как подойдут, по моей команде включаем фонари. Капитан, сейчас обойдешь справа… Лейтенант — слева. Твои люди — на катер. Все, пошли!
Скрипнул под ногами песок. Шелестящий звук набежавшей волны рванул в уши.
— Свет!
Со всех сторон вспыхнули фонари, выхватив из темноты двоих: доктора Лаатса — уж его-то Ратников узнал сразу! — и пожилого моториста Палыча.
— Стоять! Руки вверх! Живо!
Ни моторист, ни доктор не сопротивлялись…
— Наручники! — продолжал командовать полковник. — Обыщите их. Ну-с, герр доктор, объяснить подробно, кто мы такие?
Хирург-изувер покорно подставил руки:
— Хотелось бы все же
Если раньше, в конце тридцатых, у него и был небольшой акцент, то сейчас он исчез почти полностью.
— Пожалуйста. Сержант, посвети!
— Министерство государственной безопасности… УССР… — водрузив на нос старорежимное пенсне, прочитал задержанный. — Что ж… как говорится — у всех бывают ошибки.
— Но, но! — Николай Иваныч погрозил пальцем. — Вы насчет ошибок — не очень-то. Сейчас проведете нас на свою базу…
— У вас есть ордер?
— Ах, хотите взглянуть? Пожалуйста… — Полковник вытащил из кармана бумагу и, как почему-то показалось Мише, злорадно хмыкнул. — Кстати, совсем забыл сообщить… Товарищ Сытиков Николай Николаевич вчера отстранен от должности.
Вот тут хирург вздрогнул — проняло наконец!
— Товарищ Сытиков? — переспросил участковый. — Второй секретарь?
— Именно так…
В этот момент у пирса снова заиграли фонарики…
— На мотоботе никого нет, — подбежав, доложил сотрудник.
— А где ж тогда Кешка Кастет? — лейтенант Карась снова изумился. — Ведь он с ними уходил… А! Сошел в Бердянске!
— Именно так, — тут же подтвердил герр Лаатс.
— Не беспокойтесь, это ему не поможет… Товарищ полковник, я еще нужен?
— Пожалуй, да. Черт его знает, что там на территории? Сходим, глянем… Ну что вы стоите? Покажите же свой профилакторий, гражданин главный врач. Ведите!
У ворот их послушно дожидался Ганзеев. Свет горевших на территории профилактория фонарей частично проникал и сюда, за ограду. Увидев арестованных, капитан улыбнулся и заметно ткнул Ратникова в бок:
— Днем посидим… поболтаем.
— Конечно.
— Что, их обыскали уже?
— Конечно.
— И как?
— Да ничего особенного, можно сказать — пусто, — грустно отмахнулся Миша.
Полковник тут же обернулся:
— То есть как это, товарищ капитан, пусто? А вальтер с наганом — это для Комитета информации уже так… игрушки детские? Понимаю, понимаю — не иначе как атомную бомбу ищете… Ладно, хватит шуток — идемте. Герр Лаатс — надеюсь, все пройдет гладко. В ваших интересах, между прочим.
— О, да, — покладисто кивнув, доктор потянулся к укрепленной на створке ворот кнопке — звонку.
— Э, нет! — Ганзеев тут же перехватил руку. — Не надо звонить. Стучите!
— Ну… хорошо, — задержанный пожал плечами и забарабанил в ворота. — Сторож! Валентин! Открывайте.
Минут через пять заспанный сторож, распахнув тяжелую створку, удивленно взглянул на доктора:
— Товарищ главный врач…
— Пустое, Валентин. Все эти люди — со мной, — скривив губы в улыбке, герр Лаатс обернулся. — Что желают осмотреть, господа? Ой, извините — товарищи.