Дикое поле

Посняков Андрей

Другого Ратников сразу же ударил в челюсть — уж что-что, а драться умел. В отличие от этих… да-а… таким доходягам только с детьми и биться.

Однако!!!

На запястье доходяги блеснул браслет! Желтенький, в виде змейки…

А ну-ка…

Ратников наклонился, еще разок двинул парня в челюсть, чтобы меньше ерепенился, и, проворно стащив украшение, бросился на второго.

Тот, не будь дураком, тут же оставил в покое Артема и быстро побежал к берегу…

Оправившийся от удара первый злодей, поднимая брызги, помчался следом. Ясно — куда. На базу…

Ратников махнул рукой: ну и ладно, не пришел еще ваш час, не пробил.

— Темыч, ты как?

Мокрый мальчишка в майке и темных шортах испуганно посмотрел на Мишу.

— Ты как, спрашиваю?

Ратников вдруг осекся — это был не Артем!

Совсем другой мальчик, тело которого Михаил видел в морге!

— А ну-ка, подними руку… Не, не ту, левую…

Миша оттянул рукав: ну, точно! Клеймо «И. Мир» — боярыня Ирина Мирошкинична.

— Ты что же, холоп беглый?

— Боярыни Ирины челядин… — Жалобно всхлипнув, мальчишка повалился на колени — прямо в воду, хорошо хоть мелко было. — Не губи, княже! Не хотел я бежати…

— Ладно… Домой хочешь? Правда, думаю, в полон попадешь к татарам или к бродникам.

— Лучше уж в полон, чем здеся… у диаволов этих.

— Как знаешь. Мое дело предложить. На вот… ломай! — Сняв браслет, Ратников протянул его мальчишке. — Ну что глазками хлопаешь? Сказано тебе — ломай!

Послышался хруст… Парнишка тут же исчез, как и не было.

Михаил довольно потер руки — ну хоть с этим уладил… Обернулся, услыхав рядом, на косе, чьи-то шаги.

— Артем!!!

— Дядя Миша! Ты как здесь? На родительский день приехал?!

— Ну… да. На родительский. Соскучился очень.

— Вот здорово! Я даже не думал, что ты…

— Ну, здорово, Темыч! Ты как здесь?

— Да хорошо. Только… — Артем вдруг отстранился. — Дядь Миша, ты пацана здесь не видал?

— Не, не видал. Никого не было. А что за пацан-то?

— Да так… один… Значит, уехал уже. Он вообще-то домой собирался… Жаль, даже не попрощались.

— Те-ама-а-а!!! — с берега донесся крик.

— Это дружки мои, Вовка с Русланом, — улыбнулся мальчик. — Ну, я говорил уже — нас в лагере мушкетерами прозвали.

Та-ак…

Ратников лихорадочно соображал, что же случилось? В общем-то, все правильно — плыли-то они навстречь солнцу… значит, и провалились — раньше. Дня на два. До того, как…

Да, но ведь Артем — здешний, а не тот, что…

— Слышь, Темыч… Ты что-нибудь про Золотую Орду помнишь?

— Не, мы не проходили еще. В этом

году только будем. А что ты спрашиваешь, дядя Миша?

— Так… — Ратников взъерошил мальчишке волосы… и вздрогнул.

На Темкиной шее, слева, зияла большая едва поджившая царапина. След йисутской стрелы!

— Ты чего замолчал, дядя Миша?

— У тебя что с шеей-то?

— С шеей?

— Царапина, говорю, откуда?

— Царапина?

Мальчик потрогал шею рукой:

— Ой, и правда. А я и не заметил! Наверное, где-то о гвоздь зацепился.

— Угу… о гвоздь… Слышь, Темыч, мы ведь с Машей тебе деньги в лагерь давали?

— Ну, да. Рублей двести осталось еще.

— Маловато… у меня, видишь ли, на пляже все вещи украли!

— Ну ты, дядь Миш, и раззява! А денег я у пацанов займу, ты не сомневайся… Ой! — Артем озабоченно похлопал глазами. — А как же ты в лагерь пойдешь? О! Мы с ребятами сейчас на рынок сбегаем, одежду тебе купим, там много всего дешевого в сэконд-хэнде. Ты нас тут подожди, а потом уже — в лагерь.

— Не, Темыч, в лагерь я чуть позже зайду — извини, дела. Родительский день когда у вас?

— Через два дня.

— О! В самый раз. Еды какой-нибудь на рынке купите.

Ратников так и перекантовался здесь, в полуразвалившемся сарайчике бывшей лодочной станции, а на исходе второго дня подался к профилакторию. Просто подошел к воротам… полюбовался на штурм — да, собственно, никакого штурма и не было — злодеи сдались сразу же, видно было, как выходили с поднятыми руками.

Михаил посмотрел, усмехнулся — пора!

Ганзеев — тот самый, здешний — как раз выбегал из хозблока с крайне озабоченным видом.

— Здорово, подполковник. Далеко собрался?

— Миха! Вот ты где, черт… А я тебя повсюду ищу. Да и всем сказал, видишь — рыщут.

Действительно, по всей территории профилактория деловито шастали дюжие молодые люди в камуфляже.

— Медсестру взяли? — на всякий случай поинтересовался Ратников.

— Взяли, — улыбнулся Веселый Ганс.

— Вот это вы молодцы!

— Слушай… а ты чего такой… как бомж?

— Да ладно тебе — бомж… Жарко тут. Хорошо бы по пивку!

— Хорошо, — Ганзеев явно обрадовался. — Сейчас схожу, доложусь-распоряжусь… Думаю, тут теперь и без меня справятся… А ты что такой радостный-то? Прямо весь сияешь? Сбегал уже куда?

— Сбегал.

Василий вдруг расхохотался:

— Неужели…

— Верно! Артемка нашелся. С дружками поспорил — на старой лодочной станции ночевал.