Диктатор
Шрифт:
– С тобой? – не удалось президенту скрыть сарказм в голосе.
– Да, чужому человеку часто выговориться гораздо проще. Я думаю, мы утрясли вчера нашу с ним проблему.
– Которую? – жёстче спросил Медведь, а Милена, наоборот, стала улыбаться, не в силах поверить, что диктатор её ревнует.
– Единственную, - ответила она. – Между нами не может быть ничего, кроме дружбы.
– Ясно, - как можно безразличнее отозвался Влад, отведя свинцовый взгляд, чтобы скрыть облечение, которое испытал в моменте. –
– Если бы, - отозвалась она, посерьёзнев.
Влад чувствовал под пальцами жар её тела и едва держал себя в руках, чтобы не наброситься, несмотря на вонь изо рта и лёгкий запах пота, который, казалось, лишь разжигал в нём желание.
– Отсыпайся сегодня, - поднялся он с постели, осторожно переложив её со своих колен на постель.
От внимания Мили не укрылась восставшая плоть президента, а его отчуждённость лишь раззадорила, вновь заставив мигрень отступить.
Она непроизвольно облизала пересохшие губы, представив, как встала бы на постели на колени, пока он смотрел на неё суровым отчуждённым взглядом, как медленно расстегнула бы баснословно дорогущий ремень из кожи аллигатора. И ширинку. Она была уверена, что он бы ей это позволил, и на мгновение прикрыл глаза от наслаждения, когда она вобрала бы его в рот первый раз.
Возможно, позже ему бы вновь удалось взять себя в руки. Ненадолго…
Милена прикусила губу от досады. Женские лепестки набухли и увлажнились лишь от одной мысли о подобной сцене.
Влад непостижимым образом учуял запах её возбуждения. С ним ещё никогда ничего подобного не случалось. Он не мог не проверить верность своей догадки и вернулся к постели, дерзко скользнув рукой ей в штаны. Она с готовностью расставила для него ноги и палец сам скользнул вдоль набухших складок в жаркую атласную глубину, властно затеребив клитор.
Мили захлебнулась от восторга, воззрившись на него, как на своего личного бога, от которого зависела сейчас её судьба, а не сексуальное удовлетворение.
– Пожалуйста, - попросила она, не дожидаясь на этот раз, пока он потребует себя умолять, вцепившись пальцами в ткань дорогого пиджака, словно от этого зависела её жизнь.
Медведев сел позади неё, чтобы ему было удобнее – палец тут же проник глубже. Она тихо застонала. Президент накрыл её рот ладонью, но на ум пришла другая идея.
Она с готовностью обхватила его палец губами, усердно принявшись посасывать, пока у неё между ног он добавил к указательному пальцу средний. Она изогнулась от удовольствия, когда он погрузил их в неё, и сосала близнецов левой руки в такт тем двум, что неистово двигались внутри неё, как это делал бы он. Как он мечтал сейчас делать…
Влад ускорил темп. Он так не выдержит долго.
Она накрыла руками его ладонь на своём рту, теснее прижимая её к лицу, чтобы максимально заглушать крики оргазма, пока сама неистово извивалась бёдрами на
«Твою мать, девочка, что ты со мною делаешь?
– думал он, прикрыв глаза и пытаясь отвлечься от ощущения её горячей влажной тесноты, обхватившей его пальцы. – Кирилл. Кирилл», - сосредоточился он на мысли, которая его заземлила, не позволив слететь с катушек и наброситься на самородок в своих руках.
Единственная причина, по которой он, собственно, не взял её сразу.
На охрану диктатор уже давно привык не обращать внимания.
– Кофе будешь? – спросила она, разрядив обстановку.
– Нет, - улыбнулся Медведь, нехотя покинув средоточие её страсти и сладострастной сексуальной женственности. – Кофе последнее, что мне сейчас нужно, - поднялся он с огромным бугром в области паха.
Милена довольно улыбнулась.
Да, Кирилл был прав - осознание того, что тебя хочет такой мужчина, как Он, пьянит, плавит всё внутри, превращая в масло. Или всё же дело в любви? Они полночи спорили об этом с сыном президента, так и не придя к согласию.
Милена, щурясь от боли, поплелась за главой государства в гостиную.
– Тебе не обязательно нас провожать, - заметил её страдания Медведь.
– Пусть и временно, но это моя квартира, - ответила она на это. – Я не могу не проводить гостей.
Влад остановился, заглядывая ей в глаза так, словно хотел найти в них какой-то ответ.
– Хочешь свою? – спросил он.
– Что «свою»?
– не поняла вчерашняя алкоголичка. Голова совершенно не соображала.
– Квартиру, - уточнил диктатор.
Милена удивлённо воззрилась на президента.
– Только скажи и уже завтра подпишешь договор купли-продажи, - продолжал Медведь.
– Не, ты знаешь, здесь слишком шумно, постоянно кто-то вламывается… - попыталась она отшутиться.
– Я говорю не об этой, - улыбнулся президент. – Выбери любую другую, не имеет значения.
– Кхм, - теперь ей, действительно, стало неловко.
Она мазнула взглядом по невозмутимым физиономиям телохранителей, который не смотрели на них, но явно слышали.
– Не надо, - напряжённо ответила Милена, пряча глаза.
Почему-то от предложения Влада ей стало неприятно на душе.
Глава государства сделал едва заметный жест головой, два телохранителя подняли спящего Кирилла и подхватили под руки. Тот что-то забурчал, силясь проснуться.
– Ты тоже кофе не пей, - обернулся к ней Медведев, на прощанье обнимая и целуя в висок. – Твой организм сейчас обезвожен…
– Да-да, знаю, - согласилась она с президентом. – Как можно больше воды.
– И желательно больше вообще никакого алкоголя, - сказал первый трезвенник страны.
Милена предпочла промолчать. Её-то и пьющей сложно было назвать, но, похоже, он хотел, чтобы она отказалась от алкоголя совсем.