Диктатор
Шрифт:
Милена с Кириллом практически не разговаривали, кроме обобщающих фраз о кафе, о меню, о маршруте, о дереве, под которым всё же разместились, глядя на Москву-реку, каждый думая о своём.
Как ни странно, молчание не напрягало, совершенно не мешая приятно проводить время.
Телефон Мили зазвонил.
Она поспешно достала его из сумочки и, увидев, кто звонит, поднялась и под пристальным взглядом Кирилла отошла от него.
– Да, - приняла она вызов.
– Привет, - почувствовала она улыбку говорившего.
– Привет, - не смогла не ответить
– Ну, как дела? Он тебя ещё не съел?
– Ты меня недооцениваешь, - улыбаясь, ответила Мили.
– О чём говорите?
– Ни о чём. Нам обоим есть над чем подумать, - ответила Золотарёва. – Мы в парке. Сидим на лужайке, смотрим на воду. Слушаем ветер и птиц.
Влад рассмеялся.
– Не похоже на Кирилла.
– Ты не против? – уточнила на всякий случай Милена. Этот вопрос не давал ей покоя всё это время.
– Нет, - посерьёзнев, ответил президент. – Но я попрошу тебя не расхаживать голышом даже по квартире. Если тебя это не затруднит, - выдавил он из себя. Чувствовалось, что диктатор не часто пользуется подобными словами. – Пока Кирилл не угомонится, - добавил для убедительности.
– Я распорядился, чтобы установили камеры в переулке с пожарной лестницей, дал особые указания охране дома, но ты держи окно закрытым, пожалуйста. Ведь это мог быть и не Кирилл.
– Хорошо, - улыбнулась Мили.
Ей была приятна его тревога и забота.
«Господин президент», - услышала она чей-то осторожный оклик.
– Тебе пора, - поняла она.
– Да. Я постараюсь позвонить завтра.
*
– Отец? – коротко спросил Кирилл, когда она вернулась под сень дерева.
– Да.
– Эпиляцией всё же не пренебрегай, - холодно бросил он.
– Как скажешь, - в тон ему отозвалась она, сев рядом.
Они продолжили вместе молчать.
Это было самое странное «свидание» в её жизни.
Так же молча он вернул её домой, после того, как они пообедали в том же парке, но в другом ресторане.
Они даже расстались, не проронив друг другу ни слова.
Она просто вышла из авто и зашла в подъезд под тяжёлым стальным взглядом сына диктатора.
Глава 23. Собутыльники
Милена смотрела новости, за которыми теперь пыталась следить, когда в квартире раздалась искусственная птичья трель квартирного звонка.
Ранее ей не доводилось его слышать.
Она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок.
Кирилл. Кто же ещё, конечно! Двенадцатый час ночи всё-таки, пора!
Милена открыла замки и недовольно распахнула дверь.
– Спасибо, что на этот раз через дверь, - не удержалась она от сарказма.
– Скажи, ты правда такая дура, что не понимаешь в чём на самом деле проблема? – проигнорировал он её слова, опираясь о косяк с полупустой бутылкой дорогого виски в руке.
Медведев опять был пьян.
Чуть в стороне за спиной сына президента стояли виноватые агенты службы безопасности.
– Милена Сергеевна, нам позвонить
Похоже, они, действительно, не имели права прикасаться к младшему без острой нужды. А их слова явно не возымели на него действия.
– Нет, не стоит его беспокоить, - ответила она. – Я вскоре уже скорее начну беспокоиться, если он не вломится однажды ночью в мою квартиру, чем наоборот.
– Это не твоя квартира, - зло напомнил Кирилл и ввалился в государственную собственность без приглашения.
– Да уж, наверное, скорее твоя, если учесть, что твой отец практически владеет страной, - в тон ему ответила Милена, проводив раздражённым взглядом неустойчиво передвигающуюся крепкую широкоплечую мужскую фигуру. Ещё раз поймав себя на мысли о том, как сильно они похожи с Владом.
Она повернулась к безопасникам, когда он привычно усадил свою драгоценную задницу на не её диван.
– Спасибо, - произнесла она, попытавшись улыбнуться. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Милена Сергеевна, - ответил один из них. – Если что - звоните.
– Спасибо, - вежливо отозвалась она и закрыла дверь, повернувшись к незваному гостю уже с совсем иным выражением лица.
– Уже нравится, как перед тобой начинают стелиться? – зло спросил он, совершенно обезоружив.
– О чём ты? – не поняла Милена.
– Салли это нравилось, - продолжил он, вновь проигнорировав её слова. – Я видел. В глубине души даже понимал… но был рад, рад! – повторил он, зло посмотрев на любовницу отца, - что могу ещё чем-то её порадовать.
– Я ещё не заметила, чтобы кто-то передо мною стелился, - честно ответила Золотарёва, - но думаю, что мне тоже бы это льстило, или как-то тешило тёмные уголки души.
– Ты защищаешь её? – изумился Кирилл.
– Нет, - пожала плечами Мили, присаживаясь в кресло напротив. – Скорее отвечаю на твой вопрос. Власть пьянит. Всех. Кроме совсем юных, возможно. Которые ещё слишком чисты, чтобы её замечать. Или понять. Почувствовать. Я уже не отношусь ни к первым, ни ко вторым.
– Дала бы ему, если бы он не владел… всеми нами?
Милена задумалась.
– Не знаю, - честно ответила она, понимая что имел в виду Кирилл. – Иную ситуацию сложно представить. Если бы он не владел всеми нами, он был бы совсем иным человеком. Властность, напор, нетерпимость, жёсткость, непревзойдённый ум, животная сексуальность у него в крови. Это и есть он. Иной судьбы у него и не может быть. У кого-то другого, но не у него.
Кирилл отвернулся, согласно кивнув. Понимая. Разделяя.
– Наверное, он знал, что если сам трахнет Салли, то я точно её не прощу, - вдруг произнёс сын, глядя на бутылку. – У нас всегда были сложные отношения. Она знала, как я к нему отношусь. Знала. И всё равно дала. В подвенечном платье. Когда я, как идиот, ждал её у алтаря...
Милена изумлённо приподняла брови, отвернувшись. Подобная картина не укладывалась у неё в голове.
– Пора отпустить всю эту ситуацию, - тем не менее, произнесла она. – В ней никто не виноват.