Диктатор
Шрифт:
– Правда? – усмехнувшись, посмотрел он на неё.
– Хорошо, виноваты, - раздражённо отозвалась Мили. – Салли виновата в том, что родилась такой лживой шкурой, или её сделали таковой, не важно; Влад виноват в том, что не нашёл иного способа показать тебе это; ты виноват в том, что был влюблённым слепым идиотом и сам не смог всего этого рассмотреть, чтобы изначально не допустить. Так доволен? Раз уж тебе обязательно нужно кого-то обвинять, то виноваты по сути все. В равных долях.
Кирилл молчал,
– Стаканы, я так понимаю, ты не принесёшь, – произнёс он.
– Это же не моя квартира, - откинулась Мили на спинку кресла, упрямо сложив руки на груди.
Медведев поднялся и сам прошёл к бару, достал два стакана для виски, лёд из холодильника и вернулся обратно, громко брякнув всё это на декоративный стеклянный столик у дивана.
Разлил виски и один стакан подвинул ближе к Милене. Настойчиво глядя в раздражённые голубые глаза любовницы отца.
Они какое-то время поиграли в гляделки, словно ведя молчаливый диалог, где он настаивал выпить с ним, а она упрямо отказывалась.
Кирилл потянулся к форме со льдом, выбил пять кубиков и бросил их ей в стакан.
– Давай, ёжик, - произнёс он. – Ты же знаешь, что мне это сейчас нужно.
Милена перевела взгляд на ёмкость с янтарной жидкостью. Медленно оторвалась от спинки кресла и взяла стакан в руку.
Мужчина ударил по нему своим и тут же опрокинул в себя его содержимое.
– Похоже, я начинаю понимать, что он в тебе нашёл, - произнёс Кирилл, кривясь от выпитого залпом крепкого напитка и наливая себе очередную порцию.
*
Медведев-младший оказался крепче, чем предполагала Милена. Они допили принесённую им бутылку, а затем и ту, что стояла в баре. Оба уже едва ворочали языком и, тем не менее, каким-то удивительным образом продолжали понимать друг друга.
Кирилл много говорил о Салли - ему это было нужно. Мили была уверена в том, что до этого, все те два года, с момента их разрыва, он запрещал себе о ней даже думать. Не важно, что это не помогало. Теперь он говорил. Этим он словно прощался с ней. Отпускал. Как она и советовала.
Милена не заметила, как постепенно его монолог о Салли перетёк в её монолог о Владе. И он так же молча слушал, временами кивая, местами вставляя словцо, или фукая, давая понять, где стоит притормозить.
Золотарёва совершенно потеряла счёт времени и весьма размыто помнила, как добралась до постели и завалилась спать одетой поверх одеяла, не в силах стянуть с себя хоть что-то.
Глава 24. Возвращение
Квартиру Мили сначала проверила служба безопасности. И только потом вошёл президент, пройдя глубже в гостиную к дивану, на котором спал сын.
Глядя на него, Влад пытался найти ответ на вопрос, что так
«Скорее, опасение», - поправил себя президент.
Его беспокоила настойчивость, с которой Кирилл вился вокруг Мили. Ему это не нравилось. Не давало покоя, бередя душу и мысли, в любой ситуации имевшим место «А вдруг».
Сможет ли он отступить, отойти в сторону, если между ними что-то возникнет? Если она выберет сына?
Любому другому он её не отдаст – это точно. Не сможет. Она его!
Но Кирилл…
Влад недовольно нахмурился собственным мыслям.
Он был рад, что не застал их в одной постели, - думал глава государства, направляясь в спальню и ловя себя на мысли, что для него это ничего бы не изменило. Он просто вышвырнул бы мальчишку и не подпускал к ней, чтобы их чувства не успели окрепнуть.
Она его. Точка!
*
Милена приоткрыла глаз, когда почувствовала чужое присутствие.
Ей показалось, что она увидела чёрную фигуру, вышедшую из её спальни.
«Чёрт знает что, - подумала она. – Не квартира, а проходной двор какой-то. Или белочка», - справедливости ради заметила она, не в состоянии припомнить, чтобы ещё когда-нибудь так напивалась.
В дверной проём, в котором только что скрылся незнакомец в чёрном, вошёл Он.
«Точно, белка», - убедилась в своей догадке Золотарёва, наблюдая за тем, как Влад приближается к её постели, садится на край и нежно убирает волосы с её лица.
– Ну, ты как? – спрашивает диктатор. – Голова сильно болит?
Милена попыталась сесть. Иллюзия была слишком реалистичной, чтобы её игнорировать.
Голова тут же отозвалась адской болью. Она застонала, машинально накрыв её руками.
– Вызвать врача?
– Это всего лишь похмелье, - отозвалась Мили, поднимая взгляд и понимая, что Он настоящий. – Как? Я думала, что ты вернёшься не раньше среды… – Золотарёва всполошилась, всплеск адреналина заглушил симптом похмелья. – Который час? Сегодня ж понедельник? – схватила она телефон и в ужасе воззрилась на работодателя. – Я никогда раньше не просыпала, клянусь. Я сейчас… - резво поползла она по постели к шкафу.
Медведев тихо рассмеялся, схватив её за ногу и потянув на себя.
– Фу, вот это запашок, - улыбаясь произнёс он, когда их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.
– Прости, - машинально закрыла она рот рукой.
– Душ тоже не помешало бы принять, - убрал он её руки от лица. – С удовольствием бы его с тобой разделил, но я не спал более тридцати шести часов, а в соседней комнате спит мой сын.
– Да, прости, он опять пришёл вчера… ему нужно было с кем-то поговорить…