Диктатор

Крейдун Мила

– Что ты делаешь со мной? – шептал он меж поцелуев, целуя её, как в последний раз, словно она самая желанная женщина на свете, распаляя пожар в них обоих.

Милена застонала, когда он со знанием дела нашёл пальцем чувствительную точку и нажал, приласкал, надавил.

Астахов зарычал, вдруг замерев. С трудом оторвавшись от сладких жадных, требовательных губ, прижав её к своей груди, так же тяжело дышавшую, как и он сам. Ликуя. Наслаждаясь этим моментом. Надеясь.

– Мы не одни, - с трудом выговорил он, сглотнув

вкус её слюны. Словно приняв в себя часть неё. Навсегда. Мечтая попробовать на вкус её влагу, появившуюся только для него.

– Эй, голубки! – окликнул их мэр. – Вы к нам присоединитесь или как? Стол накрыт.

Глава 63. Пламя

 Максу не удавалось уснуть. Он слушал размеренное дыхание Мили и не мог думать ни о чём другом, кроме того, как хочет её. Сгорая от желания хотя бы ощутить на языке вкус её влаги, слышать её стоны. Для него. От его ласк. От его рук. От его языка.

Астахов сел на диване, безнадёжно проведя руками по ёжику на голове, пытаясь утихомирить навязчивые мысли. Но всё было зря. Ему сможет помочь лишь одно.

Он поднялся и пошёл в её комнату. Замер на несколько секунд над постелью, любуясь безмятежностью её сна. Наклонился и медленно потянул за край одеяла. Ещё до конца не понимая зачем.

Она спала на спине. В ночной. Которая задралась до пояса, обнажив бёдра. Одна нога была согнута в колене, открывая ему вид на совершенные складочки с трогательными губками. Которые манили, звали его, приглашали.

Макс осторожно склонился над ними. Расположился удобнее. И поцеловал. Словно в уста. Сначала аккуратно захватив губами левую. Потом правую. Затем пустив в ход язык. С наслаждением пройдясь им вдоль всей лагуны женского удовольствия.

Она зашевелилась.

Астахов поспешил прильнуть к самому чувствительному местечку, активно заиграв с ним языком, чтобы пробудить в ней желание быстрее, чем проснётся разум. Жадно припадая к половым устам, целуя их со всей страстью и силой своего желания, чтобы разжечь в ней огонь, который не позволит ей его оттолкнуть.

Милена застонала, открыв глаза и потрясённо воззрившись на голову телохранителя, самозабвенно вылизывавшего у неё между ног, продолжавшего доставлять наслаждение, понуждая её бёдра податься ему навстречу, подстраиваться под ритм его языка, направлять его.

Она откинулась на подушки, когда он вошёл в неё языком впервые. А потом снова и снова, подложив ей под ягодицы подушку, меняя угол, раскрывая её для себя всю.

– Да, - шептал он, когда она извивалась под его ртом, будучи уже на грани. – Да, кончи для меня, девочка. Давай, - вошёл он в неё пальцем, щекоча чувствительное место и внутри и снаружи. – Давай! – уже приказал он, пытаясь перекричать её собственные нарастающие стоны наслаждения.

И она кончила, не сдерживая себя. Ярко. Эмоционально.

Бурно.

Ему всегда нравилось, как она кончала.

Он знал, что сможет доставить ей большее удовольствие, чем Медведь!

Она ещё стонала, пребывая в блаженном забытьи, когда он перебрался чуть выше, подтягивая её к себе спиной. Крепко прижимая к груди. Натягивая на них обоих одеяло. Надеясь, что она не оттолкнёт. Позволит хотя бы просто спать рядом с ней.

Она позволила, тут же провалившись в сон.

«Поняла ли она вообще, что это было на самом деле?», - подумал Макс, поняв, сколь глубоким был её сон, когда он пришёл.

*

В этот раз она проснулась раньше. Он ещё не успел уйти, интуитивно проснувшись вместе с ней. Его член по-прежнему стоял колом, упираясь ей в ягодицы.

Он почувствовал, как она напряглась и неверно истолковал реакцию её тела. Поднялся и ушёл в душ.

Милена не хотела задумываться над тем, что она делает, каковы его мотивы или к чему это их приведёт. Она просто встала с постели и последовала за телохранителем.

Через мутное стекло было видно, что он стоял под струями воды, упершись руками в стену. Ему явно было нелегко.

Ей тоже.

Она открыла створки.

Макс выпрямился.

Мили с удовольствием заскользила взглядом по совершенному рельефному телу, излучавшему несокрушимую физическую мощь и силу. Здоровье. Защиту. Опору.

«И явное желание», - задержался её взгляд на восставшей плоти бывшего начальника службы безопасности президента.

На неё попало несколько капель ледяной воды.

– Холодная, - удивлённо констатировала она факт, заглянув ему в глаза.

– То, что мне сейчас нужно, - ответил телохранитель, доставивший ей незабываемое удовольствие и ничего не попросивший взамен.

Ничего!

Подаривший вместо этого ещё и тепло своих рук. Крепкие надёжные объятия, в которых спокойно.

Она ещё не встречала подобного.

– А можно чуть теплее? – спросила она его.

Астахов повернул регулятор.

Милена ступила внутрь кабины, закрывая за собой створку. Как была. В ночной. С удовольствием рассматривая безукоризненное тело. Осторожно коснувшись пальчиками шрама на правом плече телохранителя. Машинально притронувшись к бугристой изуродованной коже на своей скуле.

Эти шрамы словно навсегда соединили их. Пометили. Являясь одним целым двух разных частей.

Макс сделал шаг ей навстречу.

Коснулся подола её сорочки и потянул вверх.

Она покорно подняла руки, позволив её снять.

Он придвинулся теснее. Взял в руки её лицо. Заставляя её посмотреть на себя. Увидеть то, что плещется у него в груди. Склонился, чтобы поцеловать, и очень скоро увлёкся.

Поцелуй становился всё горячее и требовательнее, заставляя обоих дышать прерывисто, урывками, жадно заскользив руками по телам друг друга.