Диктатор

Крейдун Мила

Она попыталась развернуться, чтобы ему было удобнее, но он не позволил.

– Нет, - жёстко произнёс он, подхватив её под ягодицы, как в бассейне. Вынуждая обхватить себя ногами. Направляя. – Я хочу смотреть на тебя, - сказал он, медленно входя в неё.
– Хочу, чтобы ты видела меня, - добавил, не спуская с неё глаз, чтобы видеть её реакцию. Пытаясь прочесть её эмоции.

Милена задышала чаще. Замерев. Полностью подчинившись.

Он вошёл до упора и отступил. Затем снова. Словно наслаждаясь каждым миллиметром, но каждый новый вход был быстрее предыдущего. Страсть, пламя, пылавшее

в горячем волевом мощном теле, брала своё, овладевая, захватывая. Поглощая их обоих.

Она кричала лишь для него. От его ласк, от его рук, от ощущения его члена внутри себя.

Макс ликовал.

Он не верил, что это возможно…

Глава 64. Паранойя?

 После секса Макс не позволил ей вымыться самой. Забрал гель, мочалку и нежно водил ею по её коже, ловя каждый взгляд, любое проявление эмоции. Возможно, желая продолжения, но Мили по большей части испытывала уже лишь смущение, неловкость, стремглав выскочив из душа, когда намыленная мужская ладонь потянулась к таинственным женственным створкам.

Всё происходило слишком быстро. Слишком интимно. Слишком немыслимо. Всё слишком!

Она наскоро обтёрлась, пока телохранитель домывался сам, и успела ускользнуть из ванной, прежде чем он вышел из кабины.

Благо у неё на то была веская причина, и это не сильно было похоже на побег – звонил её мобильник.

– Да, - ответила она на звонок.

– Добрый день, - приторно приветливо заговорил женский голос.

– Добрый, - отозвалась Милена, сообразив, что это очередной холодный обзвон с предложением каких-то товаров или услуг.

Из ванной вышел с полотенцем на бёдрах её личный телохранитель-Аполон, от которого она только что пыталась сбежать, поэтому выбор, кому отдать своё внимание, был очевиден.

– Мы рады сообщить вам, - продолжила девушка заученно-радостным тоном, - что «Титан», лучший спортивный комплекс города, наконец-то открыт. Наша команда приготовила для жителей Каменска специальное предложение. Только три дня посещение любого занятия, секции, бассейна - бесплатны. За это время вы успеете ознакомиться со всем комплексом предоставляемых нами услуг и купить абонемент на тридцать процентов дешевле. Скажите, вам интересно наше предложение?

– Не знаю, - отозвалась Милена, обернувшись на стоящего всё там же у двери ванной Астахова. Припомнив, что он как раз спрашивал её о достойной качалке. – Да, наверное.

– Отлично! – идиотски возрадовалась «радистка». – Мы будем очень вас ждать с 7 до 22.00 по адресу Самойлова, 36. Въезд на подземную стоянку со стороны улицы Афонина.

– Спасибо, - отозвалась Золотарёва и отключилась.

– Кто это? – спросил телохранитель.

– Открылся новый фитнес-центр, - ответила она. – О нём ходило много слухов, говорили, что он слишком шикарен для нашего Каменска и долго не проживёт, но, наверное, это именно то, что соответствовало бы твоим запросам. Посещение первые три дня бесплатно. И потом можно будет купить абонемент со скидкой.

– Отлично, - отозвался Астахов, бросив взгляд на часы, стрелки которых едва перевалили за восемь часов. – Не против, если

выпьем по коктейлю и поедим сейчас? Я предпочитаю тренироваться утром. Это как раз то, что мне нужно после отсидки. Я там чуть с ума не сошёл от скуки и безделья.

– Да, я не против, - пожала она плечами.

– Собирайся. Я пока приготовлю коктейли, - сказал бывший начальник службы безопасности президента и скрылся из виду в кухне.

Сможет ли она когда-нибудь к этому привыкнуть, - потрясённо подумала Милена и отправилась выполнять приказ нового любовника тире телохранителя, который на данный момент фактически являлся её гражданским супругом по некоторым представлениям.

Да, всё слишком быстро, - заключила она, вернувшись на кухню через некоторое время. Замерев в проёме, не в силах оторвать глаз от Астахова. Поражаясь, как не замечала всего этого раньше.

– Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Более чем, - отозвалась она, проходя в комнату.
– Иногда я не могу поверить, что всё это происходит со мной. Ты же шикарен.

Макс тихо рассмеялся:

– Ну, наконец-то.

– Нет, я серьёзно, - продолжила Милена, опускаясь на стул с противоположной стороны стола.
– Я же совершенно обычная. Даже моё тело уже далеко от идеала. Я не молода, не невинна, не чиста.

– И что?
– удивился Макс.

– Не знаю, - выдохнула Милена.
– Большинство женских романов написано о молодых невинных девушках с огромными чистыми глазами, которых хочется защищать, заводит то, что ты первый... Наверное, потому что в нашем мире это редкость, но берёт обида, если честно. Как будто сумасшедшую любовь и преданность заслуживают лишь молоденькие девственницы. А остальным что? Похоронить себя заживо?

– По-моему, ты приняла всё слишком близко к сердцу, - обогнул он стол, ставя перед ней стакан с коктейлем. – Женские романы вообще нельзя воспринимать серьёзно.

Милена усмехнулась. Чего ещё следовало ожидать от сурового воина, повидавшего худшие стороны человека?

– Тебя очень даже хочется защищать, - продолжал он, приподнимая её лицо за подбородок.
– И крышу от тебя срывает не хуже, чем от девственницы, - пытался он пошутить - Которые, кстати, меня никогда не привлекали.

Милена улыбнулась. Он склонился к её устам за поцелуем.

Ей нравились его поцелуи. И губы.

Разве это возможно, если она любит Влада? – мелькнула мысль, но она уверенно отбросила её, попытавшись отдаться моменту и своим ощущениям, поднимаясь со стула, чтобы высокий широкоплечий мужчина не сгибался в три погибели.

Она с удовольствием накрыла ладонями сильный торс с ярко выраженными кубиками пресса. Элитный телохранитель, услуги которого стоили сумасшедших денег, был словно высечен из тёплого вулканического камня, в котором всё ещё жила неукротимая разрушительная стихия. Которая рвалась наружу, выплёскиваясь через кра й, передавая ей свою энергию, заражая желанием, разгоняя в ней то же пламя.

Астахов приподнял её словно пушинку, усадив неидеальную попку с целлюлитом на стол. Устроившись у неё между ног. Он накрыл ладонью небольшую, но полную грудь, задев затвердевший сосочек.