Дискорама

Орлов Алекс

— Как это?

— Идемте в парк, коллега! — сказал Хольмер и потащил Горского за локоть.

— Но я не могу! У меня головной убор там остался!

— Ничего не случится с вашим головным убором, у нас в городке все запросто, можно хоть в подштанниках холить — страшнее меня и коллеги Бисмарка здесь никого нет.

Напряженно поглядывая по сторонам, капитан Горский ловил на себе косые и недобрые, как ему казалось, взгляды местных солдат и сержантов. Нельзя было исключать, что шпионская сеть насчитывала куда больше

членов, чем он думал первоначально; а что, если его ведут ликвидировать? Дурак! Он не сообщил о своем прибытии начальству, решив не беспокоить его по пустякам, а теперь эти шпионы могли сказать, что никакой капитан Горский к ним не приезжал!

И пистолет тоже остался в машине, а ведь надо было держать его при себе! Ах, Горский, какой же ты дурак!

— Что-то мне не очень хочется кататься на этом роботе, капитан… — осторожно заметил Горский, слегка отставая.

— Правда? А что скажет ваше начальство, когда узнает, что у вас была возможность смоделировать ситуацию, а вы от этой возможности отказались?

— Но что же я могу смоделировать? — воскликнул Горский, вынужденно догоняя Хольмера.

— Поведение капрала Стентона, — не оборачиваясь, ответил тот. — Вы ведь приехали проверить его показания, правильно?

— Да. Но я думал…

— Вы думали обойтись разговором, но капрал Стентон за словом в карман не лезет, и с чем вы к нему подсели, с тем и встали — я прав?

Тут Хольмер обернулся и подмигнул Горскому, затем остановился и, подождав его, добавил:

— Извините мою грубость в самом начале нашего знакомства, коллега. Сам не знаю, как вырвалось, одним словом, жалею, что так случилось.

— Ладно, капитан, проехали, — великодушно произнес Горский.

В парке их ждали две машины — легконогий «грей» и тяжелый «гасс». Несколько человек стояли возле роботов, колдуя с подсоединенными к разъемам машин приборами.

— Ну как там, Берт, порядок? — спросил Хольмер, подходя к этой группе.

— Так точно, сэр. Только что вывели регулировки под ноль, чтобы вашему коллеге было удобнее, — никаких персональных настроек, все как на стандартной учебной технике.

— Вот и отлично. Опускайте кабины.

Кабины роботов стали опускаться, но тут Хольмер, как будто о чем-то вспомнив, повернулся к Горскому:

— А ведь мы забыли еще одну деталь, капитан…

— Какую? — настороженно спросил тот.

— Давайте зайдем в ангар. И вы, док, идите за нами.

Из группы собравшихся вышел сержант медицинской службы с небольшим чемоданчиком в руке.

— Что это значит? — спросил Горский. Перед его мысленным взором замелькали картины одна ужасней другой.

— Вам придется раздеться, сэр, поэтому лучше сделать это в ангаре…

— Ах вот как?

Горский посмотрел на Хольмера, тот кивнул.

— Это нечто вроде медицинского осмотра, для того чтобы повысить достоверность моделирования ситуации. Мы же

с вами за достоверность, правильно?

— Ну хорошо, идемте… — сказал Горский и проследовал за неуемным Хольмером.

Они вошли в ангар, где горел свет. Хольмер остался сзади, притворив дверь, а сержант-медик указал Горскому на кусок чистой фанеры:

— Раздеваться не придется, сэр, оголите торс и спустите брюки.

— Что все это значит, Хольмер?! — воскликнул Горский.

— Видите ли, коллега… — Хольмер подошел к контрразведчику и положил ему на плечо руку. — Чтобы достоверно смоделировать ситуацию, нужно максимально приблизить вас к тому состоянию, в котором тогда находился капрал Стентон. А Стентон на тот момент сбежал недолеченным, имея… Сколько там у него шкуры-то содрало, док?

— Четыре квадратных дециметра, сэр.

— Вот. Четыре квадратных дециметра потерял Джек Стентон, пока взрывная волна тащила его по песку. Разумеется, с вас, коллега, мы сейчас шкуру сдирать не будем, но сержант Брике приготовил что-то вроде имитатора. Что там у тебя, док?

— Горчичный пластырь, сэр. Ровно четыре квадратных дециметра, — объявил сержант, доставая из чемоданчика ламинированный пластырь. — Действовать начинает через пятнадцать минут после приклеивания. Работает полчаса.

— Полчаса? — переспросил Хольмер и покачал головой. — Боюсь, полчаса маловато. Все же мы имеем дело с офицером контрразведки…

— Полчаса достаточно! — воскликнул Горский. — Теперь я понял, в чем смысл процедуры, так что давайте лепите и пойдемте уже в кабину.

Он уже понимал, что ничего хорошего его здесь не ожидает, однако отступать было поздно, да и отчет о поездке может выглядеть весьма солидно независимо от результатов. А инициативу проведения эксперимента он припишет себе.

«Получится совсем неплохо, — подумал Горский. — Совсем неплохо…»

— Ой, а почему нужно лепить именно сюда?

— Неужели уже жжется, сэр? — удивился сержант.

— Нет еще… Но не лучше ли было лепить все это на спину?

— Я клею пластырь именно на те места, сэр, где находятся повреждения у капрала Стентона.

— Тогда понятно.

— Всё, можете приводить одежду в порядок и садиться в кабину, — сказал наконец Брике, убирая в чемоданчик остатки жгучего пластыря.

67

Напрасно Хольмер боялся, что контрразведчик плохо водит робота, тог справлялся с этим отменно, и они без проблем выбрались из городка на протоптанную дорогу.

— Хольмер на связи…

— Слушаю, Горский, — бодро отозвался гость.

— Я вижу, проблем у вас не возникает?

— Ха! А вы что, хотели надо мной посмеяться?

— Не без этого, — сказал Хольмер, чтобы раззадорить гостя.

— Ну так вы не дождетесь своего триумфа, капитан. Что мы собираемся делать?