Дитя любви

Робардс Карен

Так вот что это были за кошмары, с болезненной ясностью вдруг поняла Мэгги. Кошмары, которые мучили Дэвида по ночам: его отец, восстав из мертвых, касается его лица. Значит, это был не он! Кровь стыла у нее в жилах при мысли, что все это время Лайл прятался в доме, наблюдая за ними.

– Где твои башмаки? – обернулся Гамильтон к Нику, не опуская пистолета. Двое подручных тоже держали Ника на мушке.

– Внизу, – отозвался тот, глядя Гамильтону прямо в глаза. Даже сейчас, в одних носках, с заломленными, в наручниках, руками, со стекавшей по лбу из-под спутанных волос,

упавших на глаза и мешавших смотреть, струйкой крови, Ник казался куда сильнее и опаснее Гамильтона. Тощий, с франтоватыми усиками Гамильтон, в сшитом на заказ костюме и в туфлях стоимостью в тысячу долларов, рядом с ним напоминал щеголя, схватившегося с бандитом. За одним исключением – револьвер был все же у Гамильтона.

– Так, значит, ты и есть Джон Уай? Тот самый, кто командует полковником Сандерсом? – уверенно проговорил Ник. Гамильтон метнул в сторону Лайда полыхающий огнем взгляд.

– Я ничего ему не говорил, – запальчиво проговорил Форрест.

– Да мне его слова и не нужны. – Для человека, в голову которого нацелены три дула разом, Ник держался даже чересчур спокойно. – Я давно уже слышал, что, помимо Форраста, в деле замешана птица покрупнее. Главная фигура. Хозяин. Он шел под кличкой Джон Уай. Так что вкладывал денежки ты. Сначала, чтобы заставить его работать. А потом, когда понял, какими запахло барышами, и сам втянулся. Признаться, тех, кто знал о твоем участии, можно по пальцам пересчитать.

– Заткнись! – Гамильтон шагнул вперед и ткнул Ника пистолетом в спину. – Лучше двигайся! Спустимся вниз за твоими ботинками. А то как-то неудобно, если твой труп обнаружат разутым.

Лайл рассмеялся. Схватив Мэгги за руку, он выволок ее из спальни следом за Ником. И, пока пленники, подталкиваемые в спину, передвигались по верхнему коридору, Мэгги, затаив дыхание, вслушивалась в окружавшую их давящую тишину – тишину огромного пустого дома.

– Подожди минутку. Надо забрать Дэвида, – повернулся Лайл к Гамильтону, когда они шли по коридору. Тот кивнул, и в ту же секунду один из подручных отделился от основной группы и направился к комнате, на которую указал ему Гамильтон.

Мэгги взглянула на мужа.

– Прошу тебя, не причиняй зла ребенку! – прерывающимся голосом взмолилась она.

– Не волнуйся, дорогая, – самодовольно отозвался Лайл. – Своего сына я никому в обиду не дам. Я заберу его с собой, в Европу.

– Замолчи, Лайл! – оборвал его Гамильтон.

– А какая разница? Они уже никому ничего не расскажут.

– Интересно, что скажет Дэвид, когда узнает, что ты убил его мать? – спросил Ник.

Губы Лайла снова скривились в усмешке.

– Я же не стану убивать ее у него на глазах. Он просто будет считать, что Мэгги исчезла. Скажу ему, что она сбежала с тобой.

Они как раз поравнялись со спальней Дэвида. Мальчик стоял в дверях в пижаме, волосы всклокочены, в глазах застыл ужас. Подручный крепко держал его за руку.

– Ма… – Увидев Мэгги, мальчик рванулся к ней, но тут же мощная рука вернула его обратно. И в следующее мгновение он заметил Лайла и помертвел: – Папа?..

– Привет,

Дэвид. – отозвался Лайл обычным тоном, словно они с сыном расстались только накануне за ужином. – Готов путешествовать?

Дэвид метнул быстрый взгляд в сторону Мэгги, потом улыбнулся. Эта улыбка – жалкое подобие привычной улыбки мальчика – лучше всяких слов говорила о том, как он напуган.

– Ну конечно… – Дэвид изо всех сил старался изобразить радость.

Несмотря на весь этот кошмар, Мэгги почувствовала гордость за сына. Он оказался достаточно умен и достаточно смел, чтобы не растеряться и выбрать правильную линию поведения. Лайл, похоже, был доволен.

– Отпусти его, – приказал он подручному и обратился к Дэвиду: – Иди сюда, сын.

Подручный взглянул на Гамильтона, тот кивнул, и только после этого громила выпустил руку мальчика. Дэвид шагнул к Лайлу, и в этот самый момент Ник громко сказал:

– Он хочет расстрелять нас, Дэвид. Я не думаю, что это следует делать, а ты как считаешь? Я думаю, что лучше расстрелять ту глупую птицу.

– Заткнись! – сорвался Лайл, и Мэгги перевела взгляд на Ника: сначала она недоумевала, затем постепенно начала догадываться… Лайл обнял мальчика за плечи, и тут Мэгги услышала долгожданное хлопанье крыльев.

– Дрянной мальчишка! – заорал хриплый голос. – Дрянной, дрянной, дрянной!

Горацио вырвался из спальни Мэгги, подобно зеленой пуле, выпущенной из пистолета.

– Это еще что такое? – Лайл, а вместе с ним и вся вооруженная банда принялись изумленно озираться, и, когда Горацио метнулся к Нику, все четверо как один прикрыли головы руками.

– Бегите! – крикнул Ник, резко толкнув плечом в бок Гамильтона. Тот, потеряв равновесие, в свою очередь сбил с ног одного из подручных. Ударом головы Ник вырубил второго, и тот рухнул на пороге спальни Дэвида. Мэгги тоже изо всех сил ударила Лайла локтем, вырвала руку и, схватив Дэвида, припустилась вниз, словно по пятам за ней гнался сам дьявол. Хотя, похоже, именно так оно и было.

– Дрянной мальчишка! – снова заорал Горацио, с безумным хлопаньем крыльев взмывая под потолок – одновременно с выстрелом, от которого, как показалось Мэгги, у нее вот-вот лопнут барабанные перепонки. – Дрянной, дрянной, дрянной!

Мэгги с Дэвидом скатились вниз по лестнице, прикрываемые с тыла Ником. Мальчик не колебался ни секунды – он крепко вцепился матери в руку и страстно мечтал, как и она, лишь об одном – убежать от Лайла подальше.

– Да это всего лишь птица!

– Вот ведь ублюдок! Хватай их!

Еще рывок – и они будут у двери. Мэгги успела бросить назад быстрый взгляд: следом бежал Ник, за ним по лестнице мчались Лайл и Гамильтон с компанией. Лайл опередил остальных, и его пистолет по-прежнему был нацелен на беглецов.

– Дрянной мальчишка! – заходился Горацио, снова планируя с потолка на Ника. Когда он пулей промчался над головами действительно дрянных мальчишек, те, в который уже раз, опять инстинктивно пригнули головы. Этого мгновения для Мэгги оказалось достаточно, чтобы широко распахнуть входную дверь.