Дитя любви
Шрифт:
Они вырвались наружу – она и Дэвид – как раз в то мгновение, когда прогремел второй выстрел. Мэгги показалось, что рука шлепнула по телу. Ник за их спинами тихо пробормотал проклятие…
– С тобой все в порядке? – бросила она на ходу, оглянувшись и даже в серебристом свете луны заметив, какой смертельной бледностью покрылось лицо Ника. Закованному в наручники, с вывернутыми за спину руками, ему было трудно бежать, и все-таки он несся за ними в спасительную темноту. Дэвид тоже бежал так, как никогда до этого ему бегать не приходилось. Рука мальчика мертвой хваткой сжимала руку матери, а она только молила Бога, чтобы
– Вперед! – отрывисто скомандовал Ник, когда она еще раз обернулась, чтобы проверить, тут ли он. – Бегите к утесу!
Мэгги рванулась за угол дома, увлекая за собой сына. Ник старался не отставать. Через лужайку, отделявшую дом от леса, они устремились к тропинке, уводящей к утесу.
– Куда они подевались? Ч-черт! Не могли же они раствориться!
– Проверьте их повсюду! Необходимо их разыскать!
Ночь выдалась звездная, с крупной, яркой луной. В другой ситуации Мэгги порадовалась бы этому, но только не сегодня, сегодня она готова была проклясть эту красоту. Окрестности заливал лунный свет, и по-настоящему темно под сенью деревьев да еще за домом, отбрасывавшим не слишком густую тень на задний двор. К этому часу луна проделала уже долгий путь по западной половине неба и теперь висела прямо над домом. Спасительная тень на какое-то время скрыла беглецов, и Мэгги продолжала молиться, чтобы преследователи не заметили, в какую сторону они побежали.
– Вот они!
Мэгги показалось, что небо за их спинами взорвалось фейерверками – это один за другим прогремели несколько выстрелов. В ужасе она еще крепче сжала руку мальчика и прибавила шагу.
Они почти уже добежали до леса. Ветви деревьев тянулись им навстречу, словно заботливые руки, готовые защитить, предлагая убежище и покой. Верхушки вековых дубов и раскидистых кленов образовывали надежный шатер над головой, посеребренный лунным светом. Мягкая трава на лужайке за домом сменилась твердой, комковатой землей: они нырнули в лесные заросли.
– К лодке! – выдохнул Ник у нее за спиной. Он тяжело, прерывисто дышал, и сердце Мэгги болезней» но сжалось, однако помочь ему она ничем не могла.
У нее же самой словно выросли крылья. Она мчалась, не чувствуя усталости и увлекая за собой Дэвида. Вокруг безмятежно звенели цикады, пронесся, жужжа, какой-то жук, а ветви плюща цеплялись за волосы, руки и одежду.
– Ой, мама, нога! – вдруг простонал Дэвид, и Мэгги почувствовала, что он споткнулся. О Господи, мальчик ведь не обут! Из них троих только она успела надеть туфли. А тропинка выдалась не самая ровная: вся в каких-то древних корнях и рытвинах.
– Вставай! – Она резко дернула Дэвида за руку, не позволяя ему упасть, и продолжала бежать. Мальчик еще раз охнул, но на ногах устоял и, спотыкаясь и прихрамывая, припустился следом. С тыла его как бы подстегивало тяжелое и громкое дыхание Ника. Мэгги казалось, что она отчетливо слышит и топот их преследователей.
Они выскочили из леса на поросшую травой опушку, и Мэгги устремилась к утесу. Как и верхушки деревьев, он был весь залит лунным светом.
– Присядь, оттолкнись от земли – и скатывайся вниз! – задыхаясь, приказала Мэгги сыну, опускаясь на край утеса и притягивая к себе поближе Дэвида.
– Но, ма… – Дэвид, который никогда раньше и не догадывался
– Делай, что говорят! – Подтолкнув сына, Мэгги двинулась следом, скользя руками по глине. Надо отдать ему должное, Дэвид не издал ни звука, ни стона. Он оказался внизу, на плоской площадке утеса, секундой раньше нее и тут же вскочил на ноги.
– Ого! – воскликнул он, когда рядом приземлился Ник, съехавший почти на спине. Мэгги видела, что наручники сильно мешали его движениям, но времени, чтобы попытаться хоть как-то с этим справиться, не было. Да она все равно не знала, как к ним подступиться. Она только надеялась на то, что Лайлу этот путь к реке неизвестен.
Ник поднялся, и все трое заспешили вперед по тропинке, змейкой убегавшей вниз по утесу. Мэгги возглавляла шествие, не выпуская руки Дэвида из своей, Ник шел сзади. Держался он довольно устойчиво, в самых опасных местах прижимаясь спиной к скалистым стенам утеса.
Казалось, прошла вечность, прежде чем они достигли берега. От смертельной усталости и жуткого страха, сопровождавшего эту гонку во имя жизни, Мэгги прошиб пот. В любую минуту сзади могли появиться Лайл с Гамильтоном.
– Слушай, ма, это было здорово! – воскликнул Дэвид, спрыгивая на твердую землю. Мэгги, которая, боясь остановиться, уже тянула его дальше за собой, на секунду замедлила шаг и взглянула на сына. Дэвид широко улыбнулся ей, глаза его блестели.
– Ты просто замечательный парень, – проговорила она, быстро прижала к себе мальчика, и они побежали к причалу.
С помощью Дэвида она уже почти отвязала «Леди Дансер», стоявшую на приколе, когда к ним присоединился Ник. Он едва дышал, и, разматывая веревку, Мэгги окинула его тревожным взглядом.
– Забирайся в лодку, – приказал Ник Дэвиду, и тот послушно шагнул через борт. Ник, с трудом сохраняя равновесие, двинулся следом, и мальчик бросился навстречу, чтобы помочь ему. Ник тяжело опустился на скамью. Дэвид присел с ним рядом. Не выпуская из рук веревку, Мэгги тоже прыгнула в лодку и, перебравшись на нос, запустила стартер на полную мощность.
Мотор завелся с первой попытки, и Мэгги с облегчением вздохнула.
– Ма, – вдруг позвал ее Дэвид каким-то странным голосом, когда она направляла «Леди Дансер» на середину реки. – Посмотри на мою руку.
И он протянул к ней ладонь. Пальцы, освещенные светом луны, были темными, резко контрастируя с белой кожей руки.
– По-моему, это Ник, – сказал он, прежде чем она успела задать вопрос. – Это его кровь.
Глава 43
– О Господи! – выдохнула Мэгги. Ник держался невозмутимо.
– Просто обо что-то ударился. Ничего серьезного.
– Дай мне взглянуть! – Мэгги приподнялась со своего места.
– Нет! – быстро остановил ее Ник, сверкнув в темноте глазами. – Немного кровоточит, но от этого не умирают. Занимайся лодкой. Если мы не выберемся отсюда…
Он оборвал себя на полуслове, не желая, видно, расстраивать Дэвида. Но Мэгги и сама могла закончить эту фразу: если они не выберутся, вот тогда и случится самое худшее. Для них всех.
Внезапно раздался резкий звук, буквально вспоровший тишину ночи. Мэгги нахмурилась.