Дитя тьмы

Кук Глен Чарльз

Однако становище тролледингцев имело ужасающий вид. Даже дикари разбивали лагерь лучше. Это что-то новенькое: такого безобразия не было, когда они вставали лагерем в его владениях.

— Семьи. С ними надо что-то делать, если мы не хотим оказаться в дерьме. Все начнется с того, что в кустах застукают их девицу с итаскийцем…

— Лично я в этих делах не специалист… Вообще-то я зря так сказал, потому что я эксперт во множестве вопросов и вообще гений, неохватный как вековой дуб. Но даже и для столь объемистой гениальности некоторые вещи могут остаться неизвестными.

Но никому не говори об этом. Пусть люди продолжают считать, что старый, жирный нечестивец непогрешим, всеведущ и в мудрости своей приближается к божеству.

— Нельзя ли обратить твою мудрость и всеведение на дело? Насмешник перешел к делу, но Рагнарсон, казалось, уже не слушал.

Они въехали в лагерь тролледингцев. Браги высоко поднял голову. Вообще-то тролледингцы были знамениты своей нелюбовью к дисциплине и неряшливостью, но то безобразие, которое он видел, превосходило все мыслимые границы, указывало на существование серьезных проблем и просто кричало об отсутствии должного командования.

До них долетали возбужденные, злые выкрики.

— Видимо, придется последовать твоему совету, — сказал Браги.

— Угу, — буркнул толстяк. Он тоже оглядывал злые лица, пялящиеся на них из палаток и фургонов. — Ты действуй, а я стану держать руку на эфесе.

Оказалось, что кричали друг на друга Черный Клык и огромный, звероподобный человек. Свой спор они вели среди толпы ворчащих тролледингцев. Браги повел свою лошадь в гущу людей. Насмешник на своем осле следовал у него в кильватере. Зеваки неохотно расступались, бросая на них недобрые взгляды.

— Что здесь у тебя, Клык? — прогремел Рагнарсон. — Свинарник?! — Он вперил взгляд в человека, стоявшего перед его молочным братом.

Животное. Свинья. Но этот вывод он сделал, скорее исходя из поведения и настроения этого типа, а не на основе его внешности. Не очень умный, алчный и явно игрушка в чьих-то руках, предположил Рагнарсон.

Отсалютовав, Черный Клык доложил:

— Приходится объяснять кое-что, сэр. Некоторые считают, что мы должны совершать набеги, а не отправляться в забытое небом, затерянное в кустах Малое Королевство.

— Ах вот что? Ты что, совсем идиот? Вербуешь кретинов-самоубийц? Разберись с этим дерьмом. Затем прикажи навести порядок в лагере и явись ко мне.

Противник Черного Клыка этого стерпеть не мог.

— Кто такая эта горластая свинопаска? И почему она смеет приказывать мужчинам? — На Рагнарсоне было итаскийское платье. — Разве мы рабы, чтобы слушать каждого проезжающего здесь евнуха…

Сапог Рагнарсона врезался бунтовщику прямо в рот. Тот рухнул, а когда немного очухался, поднял на всадника изумленный взгляд, пробуя пальцем шатающиеся зубы.

— Десять плетей, — бросил Рагнарсон и добавил:

— В знак особой милости, чтобы не говорили, что я имею зуб на детей своих старых врагов. Но в следующий раз я его без колебаний повешу.

Парень от удивления поднял голову и вопросительно взглянул на Браги, который продолжил:

— Значит, ты — один из щенков Бьерна Торфинсона? Как тебя зовут?

— А? Рагнар…

— Рагнар?

Самый наглый и злобный из всех. Впрочем, не важно. Это вполне достойное, благородное имя — не позорь его. Правда, есть поговорка: «Яблоко от яблони недалеко падает». Надеюсь, что в данном случае она не оправдается. Черный Клык, где-то в лагере скрывается человек с сумкой, полной золота. Этот человек был бедняком, когда уходил с севера. Найди его и приведи ко мне.

Он двинул коня, а широко улыбающийся Насмешник тронулся следом.

Ребенок с повадками женщины

Рагнарсон провел военный совет с тролледингцами и итаскийцами, входящими в его штаб. Хотя Драконоборец номинально командовал последними, вопрос подчиненности мог встать довольно остро. Большинство итаскийцев являлись неотесанными юнцами, но их офицеры и сержанты, вне всякого сомнения, были ветеранами, лично отобранными министром из состава регулярных войск.

Но основную проблему порождали тролледингцы. Их командиры были серьезными, надежными людьми, хорошо понимающими порядок вещей. Однако новобранцам настоящих войн видеть не доводилось. Им хотелось как можно скорее вволю пограбить, и более сдержанных они величали трусами. Им мало что было известно об итаскийских способах ведения боевых действий. Налеты на побережье, в которых они участвовали, не давали нужного представления о том, какое сопротивление могут оказать атакуемые.

— Рескирд, — сказал Рагнарсон после долгих разговоров, оказавшихся простым сотрясанием воздуха, — расчисти свой плац. Выкопай по центру траншею, такую глубокую и широкую, какую можно создать за пару часов. Вооружи своих лучших людей щитами и пиками. Раздай остальным тупые стрелы — обмотай для этого чем-нибудь наконечники. Черный Клык будет тебя атаковать в стиле тролледингцев. Это придаст твоим юнцам немного уверенности и одновременно собьет спесь с мальчишек Хаакена, Мрачный, как всегда, Драконоборец заметил:

— Двух зайцев одним ударом? Покажем им итаскийскую боевую мощь, чтобы они утратили интерес к диким налетам и грабежам.

— Именно. — Обращаясь к тролледингским офицерам, Рагнарсон сказал:

— Атакуйте итаскийцев что есть мочи. Попытайтесь их сломать. Прямая фронтальная атака — никаких хитростей. Посмотрим, смогут ли они выстоять…

У входа раздался какой-то шум, и появился Черный Клык, толкая перед собой испуганного тролледингца.

— Вот наш «золотой человек», — рычал он. — Поймал его в тот момент, когда он явно норовил смыться.

Рагнарсон внимательно вгляделся в молодого человека, оказавшегося одним из телохранителей Хаакена в Итаскии.

— Это заняло у тебя много времени, да и приволок ты не того, кого надо.

— Золото было с ним, когда мы его схватили.

— Возникает вопрос, где он раздобыл металл? Ведь он был с нами в Итаскии. Насмешник, разве я не прав? — Толстяк утвердительно кивнул. — Он раньше чинил тебе неприятности?

— Никогда.

— Где ты раздобыл это, Вульф? Солдат хранил молчание. Черный Клык поднял кулачище.