Диверсант
Шрифт:
Саша шустро отполз назад, к перелеску, где его с нетерпением ждал Мыкола.
Дождавшись, пока самолёты перестанут летать, они пошли к железной дороге.
Александр молчал, раздумывая. Мыкола же сгорал от нетерпения:
— Ну, видел?
— Видел, — односложно ответил Саша. — Знаешь, по-моему, твоя пушечка может пригодиться.
— А! Что я говорил! Ценная вещь!
— Только помучаемся мы с ней.
— Почему?
— По кочану! Помолчи пока, дай подумать.
В принципе, план обстрела аэродрома возник
С чего начать? Да со снарядов! После обстрела пушку придётся бросить на месте. Доставить пушку первой — так укрыть её негде, перелесок простреливается.
Тогда надо делать две ходки. В одну ночь — со снарядами, в другую — с пушкой. Причём надо ухитриться перекатить пушку за одну ночь, а утром, пока самолёты ещё на стоянках, открыть стрельбу. И потом уносить ноги — если получится, конечно.
— Вот что, Мыкола. Встречаемся сегодня же вечером у снарядов. Дорогу я уже найду. Михася с собой привести можешь?
— Постараюсь.
— Только никому не говори.
— Могила!
— Как-то уж очень мрачно клянёшься!
Мыкола ушёл к себе домой, а Александр направился к тому месту, где находилась пушка. Внешне он её уже осмотрел, теперь надо проверить — все ли механизмы работают. Вот будет прокол, если они перетащат её в перелесок, к аэродрому, а она неисправной окажется?
Саша открыл и закрыл затвор, нажал на спуск. Сухо щёлкнул боёк. Он ещё раз открыл затвор, осмотрел ствол. Пыльноват, но для нескольких выстрелов сгодится. Отцепил сошники от передка. У них коней нет, самим тащить пушку придётся — зачем им лишний вес? Эх, прицела не хватает, но где же его взять? Как говорится, за неимением гербовой бумаги будем писать на простой.
До прихода Михася ещё было время, и Александр прилёг отдохнуть — предстояла бессонная ночь. Спал он крепко, но, как только Мыкола приблизился, сразу проснулся.
Мыкола был не один — с Михасем.
Мужчины поздоровались, и Александр сразу задал главный на сегодняшний день вопрос:
— Как можно перетащить пушку через рельсы? Нет ли поблизости переезда?
— Есть переезд, но на нём пост немецкий круглосуточно.
— Тогда отпадает. Наша задача на сегодня — перенести к аэродрому по ящику снарядов и спрятать их там поблизости. А завтра — доставить пушку.
— О! Сподобимся ли? Это не ящик.
— Должны!
Не разговаривая более, они взяли каждый по ящику снарядов, благо — ручки удобные были, — и понесли. Сначала
Саша и Михась шли легко — привыкли к нагрузкам, а вот Мыкола притомился. Сначала он нёс ящик на руках, потом пристроил его на плечо, наконец — попросил остановиться и передохнуть. Сделали привал.
— Саша, ты что же — из пушки аэродром обстрелять хочешь? — спросил Михась.
— Догадливый, — усмехнулся Саша. — Только аэродром мне ни к чему. Аэродром — голое поле. Я же самолёты немецкие уничтожить хочу.
— А стрелять сможешь? Я ведь тебе не помощник, пушку только издали видел, когда наши отступали.
— Ну вот завтра вечером и пощупаешь её.
— Чего её щупать, не девка.
— Да не переживай ты так. Самое тяжёлое будет — через пути железнодорожные её перетащить. А стрелять буду я. Вы мне там не нужны будете. Да и вообще, хватит отдыхать, поднимайтесь.
Они понесли ящики снова. На этот раз даже Мыкола стоически дотащил свой ящик до перелеска.
Александр здраво прикинул: зачем нести все снаряды? Трёх ящиков хватит. Прицела нет, стало быть, и о скорострельности речь не идёт. Да и немцы дремать не будут: если обнаружат, охрана накроет огнём. Хорошо будет, если он успеет пять-шесть выстрелов сделать. Отсюда вывод: снаряды между станин лежать должны — подносчика и заряжающего у него не будет, впрочем, как и наводчика с командиром. Всё сам.
С наводкой бы справиться. Из пушки БМП он стрелял, но там прицел был. И стрелять придётся как можно быстрее, лишнего времени не будет. Отстреляться и уходить сразу же.
Ящики укрыли в небольшой ямке, забросав их ветками и травой.
— Ну, всё на сегодня, парни. Встречаемся завтра вечером в урочище, у пушки.
Они обошли Дубовку стороной и у железной дороги расстались. К себе, в Богдановку, Александр пришёл, когда на востоке предутренняя темень уже сменялась серым рассветом.
Проспал он до обеда, и, когда выбрался из сарая и умылся, встретил неприязненный взгляд Олеси. Конечно, с её точки зрения, дрых всю ночь, да ещё полдня, а к обеду вылез на свет божий, как медведь из берлоги. С какой стороны ни посмотри — тунеядец и нахлебник.
Под осуждающим взглядом Олеси Александр почувствовал себя неуютно. Он всё-таки мужчина, к девчонке прибился, добытчиком и кормильцем вроде как быть должен. Он же захребетником и примаком стал. Пожалуй, после нападения на аэродром придётся жильё менять. И уйти самому надо, пока с позором не изгнали. Вещей нет, и потому бросить насиженное место можно легко. Только вот куда идти? Из знакомых — только Мыкола и Михась. У них спросить? Или после обстрела аэродрома идти на восток, к фронту? Хотя какой сейчас к чёрту фронт? Единой линии фронта нет, немцы вдоль дорог идут, и можно найти щёлку, просочиться.