Диверсант
Шрифт:
Тускло горела лампочка, освещавшая боевой отсек. Свет проникал также через узкие смотровые щели, бывшие в обоих боковых люках башни: по бокам от маски пушки и целых пять — в командирской башенке.
Саша уселся на командирское кресло. Оно выше всех, и обзорность через смотровые щели во все стороны. Повернул голову направо: пока на дороге никого не было. Интересно, насколько отстали от него преследователи? Часть ночи и утро он проспал, около получаса пролежал, наблюдая за танкистами. Выходило в общей сложности — часов на семь. Быстро немцы сработали!
Саша
Жаль, все надписи у кнопок, тумблеров и ручек на немецком. Языки надо было учить, лентяй! Он крутанул круглый маховик. Башня стала поворачиваться вправо. Просто замечательно!
Саша развернул башню стволом назад — так было удобнее наблюдать. Посмотрел в щель — никого. Он пересел на место наводчика. Рядом с казёнником пушки — спаренный пулемёт. Лента в приёмник заправлена, всё к стрельбе готово — только затвор взвести. Что Саша и сделал. Не любоваться же преследователями! Их уничтожать надо, и в первую очередь — собак.
Служебная собака — существо злобное, быстрое, от неё не убежишь — догонит. Нюх острый, про зубы вообще разговор отдельный.
Диверсанты и разведчики собак не любили, да что там — ненавидели. Собака — самый первый враг диверсанта. Учует, услышит, тревогу поднимет, по следу найдёт. Потому и уничтожать по возможности их надо в первую очередь.
Хотя Александр и готовился, всё произошло как-то неожиданно — на дорогу выбежали преследователи с собаками. Впереди бежали два немца с овчарками на длинных поводках, за ними — целое отделение: около десятка солдат. «О-о-о! Уважают меня немцы! Столько солдат по мою голову отрядили!» — горько усмехнулся про себя Александр.
Собаки, а за ними и проводники кинулись на другую сторону дороги — туда, где раньше укрывался Саша, наблюдая за танкистами. Злобные немецкие овчарки тянули за собой проводников, остальные солдаты остановились на дороге, переводя дух. «Изрядно им побегать за мной довелось сегодня», — позлорадствовал Саша.
Солдаты с любопытством смотрели на танк. Что он здесь в одиночестве делает? Двигался бы, так и вопросов бы не было.
Со стороны кустов — от проводников — раздался тревожный крик. Ё-моё! Да собаки трупы танкистов нашли! Саша понял, что сейчас солдаты кинутся врассыпную. Он нажал на спуск и крутанул маховик поворота башни влево — вправо. Спаренным с пушкой пулемётом нельзя было управлять рукоятью, как обычным пулемётом.
Очередь пришлась в самый центр солдат, скосив сразу четыре-пять человек. Остальные бросились врассыпную и залегли по обе стороны дороги. Однако не стреляли — какой смысл переводить патроны?
Теперь немцы точно знали, что в танке чужой. Ситуация почти патовая. Немцы не могут достать его в танке, а Саша не имеет возможности
Рации у немцев не было — это Саша успел заметить — ни у кого не было за плечами увесистого ящика, не торчала из-за плеча антенна. Это хорошо — подкрепление вызвать не смогут. Но и продолжаться долго такая ситуация не может. Как только на дороге появятся войска, Саше придётся туго. Даже из пушки расстреливать не будут — всё-таки своя боевая техника. Подожгут дымовую шашку и подкинут на танк. Через смотровые щели дым проникнет в танк и выкурит его, как пчелу из улья. Или ещё что-нибудь придумают — немцы на выдумки хитры.
Попробовать завести танк? Александр был настоящим русским мужиком — из тех, кто инструкций не читают, а всё делают методом тыка. Метод помогает не всегда — иногда купленная техника ломается, но это останавливает далеко не всех.
Саша перебрался из башни на место механика-водителя. В принципе, управление на немецком танке такое же, как на любой гусеничной технике. Две ручки, педаль главного фрикциона — что-то вроде сцепления, если по-автомобильному, две педали бортовых фрикционов для поворотов, несколько тумблеров и кнопок.
Неожиданно испугав, запищала радиостанция справа от него. Кто-то на немецком стал вызывать танк на связь. Саша хоть и не знал немецкого, но слово «панцер» понял. Наверное, вызывали экипаж этого танка.
Он подёргал ручку коробки передач, проверяя — не включена ли передача. Вот этот рычажок похож на ручку стартёра. Саша повернул подпружиненный рычажок. Удача! Взвыл стартёр, почти сразу же зарокотал могучий двигатель, по танку прошла мелкая вибрация. Саша обрадовался. Дальше-то он сможет, приходилось ездить пару раз на гусеничном тягаче АТТ. Это — как на машине. Если научился управлять легковушкой, то в случае экстренной необходимости и с грузовиком управишься.
Александр посмотрел в смотровую щель — грунтовая дорога была пустынна. Он снова пересел в боевое отделение — в башню. Ведь с места механика-водителя обзор ограничен, виден только узкий сектор перед собой. А из командирской башенки обзор круговой.
Немцы, встревоженные запуском двигателя, отползали и перебежками отходили назад, подальше от танка. «Сейчас я напугаю вас ещё больше», — пообещал им Саша.
Он спустился вниз и уселся на место механика. Выжав педаль главного фрикциона, включил передачу и дал газу. Танк взревел и поехал, но только не туда, а вперёд, и немцы остались сзади.
Саша нажал левую педаль и потянул на себя левый рычаг. Ломая деревья, танк описал широкий полукруг — что такое деревья для его веса и двигателя в пятьсот лошадиных сил? Кирпичные стены зданий не выдерживали и рушились.
В смотровую щель хорошо были видны спины убегающих немцев. Из преследователей, охотников, они сами превратились в дичь.
Ломая деревья, Саша вёл танк за убегающими. Правда, скорость была невелика — он включил первую передачу. А на танке можно начать движение с любой передачи.