Диверсант
Шрифт:
Придётся пострелять! Немцы залягут, а Саша и Иван получат немного времени — может, найдётся решение.
— Тогда выбирай позицию и готовься.
Саша лёг за кочку и положил на неё трофейный маузер. В обойме — всего пять патронов, и надо их потратить с пользой. Правда, есть ещё пистолет, но это на крайний случай, для ближнего боя. Был бы хоть армейский парабеллум, а то «Вальтер-РР», больше для полиции подходит, потому как слабоват для боя.
Саша передёрнул затвор, нашёл взглядом офицера, прицелился и нажал спуск. Бах! Офицер
Рядом громыхнула винтовка Ивана, и ещё один немец упал. Остальные солдаты моментально залегли.
— Алексей, ты видел, как я его?! — не удержался, чтобы не похвастаться Иван.
— Молодец! Только в следующий раз постарайся стрелять по офицерам, капралам и пулемётчикам.
— Понял!
— И патроны попусту не жги — не в тире.
Сашу беспокоила цепь, приближающаяся сзади — они попали между молотом и наковальней.
Неожиданно сзади раздался треск автоматов: басовитые, с медленным темпом стрельбы — немецкие МР-40, и частые, звонкие, явно наши — ППД или ППШ.
— Ваня, мы не одни в лесу в капкан попали! Слышишь стрельбу?
Поскольку со стороны Ивана и Саши выстрелов больше не было, немцы снова поднялись и зашагали к лесу.
Саша высматривал в цепи тех, кто командует. Обычно это были капралы или фельдфебели — вроде наших сержантов и старшин. Ага, вот один руками размахивает, явно поторапливая солдат! Саша тщательно прицелился и выстрелил.
Немцы залегли и ударили из автоматов по лесу. Пули били по деревьям, ломали ветки, сбивали листья. Огонь был плотным, и Саша опустил голову за кочку. Известное дело, пуля — дура. Хуже другое — в магазине его винтовки оставалось три патрона, а никаких мыслей по поводу того, как выбраться отсюда живыми, не было.
А сзади разгорался нешуточный бой. Кроме автоматов стал бить пулемёт, по звуку — наш, пехотный «Дегтярёв». Экономно пулемётчик бьёт: очередь из трёх-четырёх патронов, потом — пауза, и снова короткая очередь. «Патроны экономит, бьёт выборочно», — вслушивался Саша.
Немцы снова поднялись в атаку.
Саша прицелился и выстрелил, отметив про себя, что немец упал. Передёрнув затвор, он выстрелил ещё раз — снова попадание. Справа, почти без пауз стрелял Иван. Пять выстрелов, пауза для перезарядки магазина, опять пять выстрелов, и опять пауза… «Эх, Ваня, тщательнее целиться надо!»
Саша прицелился. Выстрел! И последний патрон не пропал даром.
Потеряв убитыми или ранеными около десятка человек, немцы не выдержали и, оценивая ситуацию, прекратили огонь.
Саша решил, что надо воспользоваться передышкой. Он отполз назад, окликнул Ивана.
— Ваня, отползай назад, уходить надо!
Иван неловко попятился назад, волоча винтовку за ремень. Саша свой трофейный маузер так и оставил на кочке: всё равно патронов нет — зачем железяку зря таскать?
Они отползли в лес и поднялись. Немцы обложили лесок со всех сторон — как флажками на волчьей охоте. Пожалуй, надо искать
Они побежали между деревьями на звуки выстрелов. Вдруг бабахнул выстрел, пуля сорвала с дерева кусок коры.
— Эй, мы свои, русские! — в отчаянии закричал Саша.
— Выходи с поднятыми руками!
Это несложно. Правда, Иван винтовку на землю не положил — перекинул ремень через плечо.
— Красноармеец Терёхин! — крикнул Саша, поднимая на ходу руки.
— Красноармеец Кузьмичёв! — это уже Иван.
Они вышли на голос и остановились, увидев перед собой бойца в форме рядового Красной Армии. Однако вместе с ним на Ивана и Александра в упор смотрел чёрный глаз трёхлинейки.
— Да свои мы, свои! Немцы нас прижали с южной стороны, слышим — здесь стреляют. Стало быть, наши! — попытался оправдаться Саша.
— Можно подумать, вас звали! — проворчал боец. — Ладно, идите к опушке, там старшина Кочкин — он за главного.
Они стали осторожно пробираться к опушке. Стрельба в этот момент стихла. «Вероятно, старшина опытен, и люди у него есть, — подумал Саша, — коли он пост в своём тылу выставил».
На опушке, укрываясь за деревьями, было десятка полтора бойцов.
— Кто старшина? — спросил у ближайшего бойца Саша.
— Вот он, — показал рукой боец за соседнее дерево.
Саша и Иван подползли. Саша спросил:
— Вы старшина Кочкин?
— Ну я, — обернулся на голос усатый старшина, в петлицах — по четыре треугольника.
— Вот, к вам прибиться хотим.
— Попробовали бы сами выйти, здесь облава, цепь немецкая.
— Так мы пробовали, но на южной окраине тоже немцы. Постреляли, пока патроны были, слышим — здесь бой идёт. Стало быть, наши.
— Обложили гады со всех сторон, — зло сказал старшина.
— Сами выбирайте позиции и отстреливайтесь.
— У меня только пистолет трофейный, — извиняющимся тоном сказал Саша.
— Своё оружие терять не надо было! — прошипел старшина. — Ладно, идите на левый фланг, там вроде наши убитые есть — возьмите их винтовки.
— У меня своя есть! — обиделся Иван.
Саша с Иваном переползли на левый фланг. Здесь и в самом деле было двое убитых, петлицы — зелёные. Пограничники, далековато от границы ушли.
Иван улёгся за дерево, Саша дотянулся до винтовки, подтянул её к себе и открыл затвор. Магазин был пуст. Расстегнув на поясе у пограничника подсумок, он вытащил две обоймы. Одну сразу загнал в магазин, другую сунул в нагрудный карман.
Немцы поднялись в атаку, стреляя от живота длинными очередями и не жалея патронов. Захлопали редкие винтовочные выстрелы с нашей стороны. Патроны берегли, потому целились тщательно, и почти каждая пуля находила цель.
Пехотинцы залегли. Вдалеке у автомашин возились немцы. Бинокль бы сейчас — рассмотреть, что они делают?