ДК
Шрифт:
– С Петром.
– Каким еще на хрен Петром?
– Ну с кукольного, который…
– А, – набавляет себе английского акцента, – мистер Пэтр – представитель театральных меньшинств, лучший в номинации «рука в жопе».
– В смысле? – настораживаюсь я.
– Ну в каком еще «в смысле»? Как, ты думаешь, они своими куклами управляют?
– Как?
– Как-как – через жопу.
Смеемся громко, на шум словно на сигнал снова подбегает официант, заказываем графин водки, пиво и сет из суши
– Ладно, по делу. – Пока ждем Петра, надо еще обсудить текст. – Пьесу все читали?
– Да читали. – Кажется, что Серега чем-то недоволен.
– А то, два раза перечитывал, – юродствует Сыч. – Могу пересказать.
– Серег, что не так? – сразу пытаюсь избавиться от недомолвок.
– Да все так. Просто…
– Да что просто?
– Просто я не вижу, как ее поставить. Сыграть – главного героя сыграл бы, а как и что, не пойму.
– Э, – не унимается Сыч. – А что это главного героя сразу ты? Я тоже хочу. Э, директор, у нас что – кастинга не будет?
– Извини уж, Сереге роль героя, тебе – его друга.
– Ну, – актер отыгрывает обиду, преобразующуюся в смирение, – так и быть, я подумаю, конечно, надо посмотреть еще на свой график.
Анализируем мой текст, минусы выявляются сразу, плюсы попозже, да и то с трудом. Точно Вера сказала – поспешил, ну поспешил же… Но разве у меня оставался выбор? Официант возвращается, расставляет на стол наш деловой ужин. Пока мы замолкаем, он сам же разливает водку по рюмкам, потом, удаляясь, напутствует:
– Если вам неудобно есть палочками, советую взять вилки, они вон там за соломкой и салфетками у окна.
– Ладно, давайте, – пытаюсь придать серьезность нашему мероприятию, поднимаю стопку. – За нашу победу.
– Да, победу над всем и вся, всегда и потом, – добавляет Сыч.
– Эх, не нравится мне все это, – печалится Серега.
Я закусываю имбирем – острота японской кухни приятно щиплет язык. Смотрю на поднос, долго не решаюсь, какой ролл поймать на палочку, в итоге беру первый попавшийся. С креветкой…
– Ты, Серег, – начинает Сыч, еду он игнорирует, – в театр пока не заходил, а там уже про нас слушок пошел. В четверг на спектакль придешь, тебе Александр Яковлевич все расскажет.
– Какой слушок? Что расскажет?
– Да что ты с Платоном какую-то авантюру задумали и меня в нее втянули. Александр Яковлевич недоволен, ой, страсть, как недоволен, – косится на меня, – что из его театра актеров в какие-то интриги впутывают.
– А ему не все ли равно? – Откидываю палочки в сторону, ем роллы руками, перед этим топя их в блюдечке с соевым соусом.
– Значит, не все равно. И это, пока не забыл… Александр Яковлевич, ну или Француз, как ты его называешь, хоть представляешь какую премьеру готовит?
– Какую?
– По
– Кто?
– Я, – икает Сыч.
– Да уж, англичане и немцы – все против меня объединились. – Единственное, что приходит на ум, – отшутиться.
– Не понял?
– Моя жена Шекспира ставит, «Ромео и Джульетта».
– Шекспир, Шиллер… О, я гляжу, у тебя так ниче конкуренты.
– Все прям, как в анекдоте: собрал король как-то раз англичанина, немца и русского… Концовку все знаете?
– А то, русский в концовке всех наебывает и полцарства от короля получает.
– А евреи? – Подвыпив, Серега берет себя в руки, паника на лица сменяется решимостью.
– А евреи? – Сыч важно поправляет очки. – А евреи, да у них и так все заебись.
– Ну, у одного точно не так.
Когда является Петр, мы уже доедаем остатки закуси. В соевом соусе плавают крошки панировки. Лица разрумянены и улыбчивы – усталость отступила, мышцы расслаблены, мысли стремительны.
– Привет. – Кукловод чинно со всеми здоровается за руку и оглядывает наше застолье, одобрительно улыбается. Ростом он невелик, лицом неприметен, одет в стиле, я так характеризую, свой в доску парень: кеды, штаны с десятью карманами, футболка с зарубежным городом на груди.
– О, еще один директор, – допив стакан пива, непонятно к чему вставляет Сыч.
– Почему? – Петр навалился всей своей невозмутимостью.
– Не задавай сложных вопросов, Петь, присаживайся.
– Я не люблю, когда называют меня Петей!
– А как же… – Сыч уже перепил, размашистые жесты его сдают с потрохами.
– Ладно, тише, – вмешивается Серега. – Петр, садись, дело есть.
Замечаю нарукавнички, потом всего официанта целиком.
– Хотите что-нибудь сразу?
– Мне, пожалуйста, кофе с сахаром. – Кукловод мягким голосом сказочника озвучивает заказ, слово «сахар» произносит особо сладко. – Можно?
– Конечно. Какой кофе предпочитаете?
– А ты что, пить не будешь? – возмущается Сыч.
Серега легонько пихает его в бок.
– Американо, только, будьте любезны, можно ли мне к нему сливки?
– Конечно.
– А чизкейк у вас свежий есть?
– Конечно. – Улыбка официанта тягуча, как сыр на бутерброде, разогретом в микроволновке.
– Тогда будьте добры.
– Вам в общий счет или отдельный?
– Отдельный.
Серега, дав мне передохнуть, рассказывает Петру о наших планах. Предлагает ему принять участие в «Марше одноногих». За повествованием мы успеваем выпить еще по кружке пива, что окончательно вселяет в нас уверенность – у нас все получится.