Дневная тень
Шрифт:
— Я отправлюсь немедленно. — Молодой Каан поднял голову, чтобы показать Ша-Каану свое намерение действовать.
— Элу, — сказал Ша-Каан. — Я должен получить ответ, когда потемнеют небеса.
— Хорошо, Великий Каан.
— Меня не будет здесь некоторое время — нужно поговорить с Верстами. Если я не вернусь, отыщи знак Хирада Холодное Сердце из отряда Воронов. Он находится в сознании Крылатого Приюта. Только ты получаешь разрешение туда войти после моей смерти.
— Я горжусь оказанной мне честью, Великий Каан.
— Ты еще молод, Элу, но твое сердце, ум и
— Благодарю, Великий Каан. Будь осторожен. Род в тебе нуждается.
Ша-Каан ничего ему не ответил. Попрощавшись с Родом, он полетел на север, в сторону океана Шедар.
В чистом небе царил покой, ветры помогали ему лететь вперед. Обменявшись приветствиями и выдав указания стражам ворот, великий дракон взлетел выше уровня облаков и некоторое время наслаждался величием светила.
Здесь, на такой высоте, покой согревал сердце, и на короткое мгновение Ша-Каан поверил в то, что в мире царит гармония. Теплый желто-оранжевый свет затопил небо, отражаясь от облаков и слегка слепя. Ша-Каан закрыл внутренние веки и настроил свое сознание на картины внизу.
Там все было спокойно. Он не видел драконов, не слышал боевых кличей, криков боли, мысленных переговоров… Довольный Ша-Каан сильнее заработал крыльями и помчался к своей цели.
Океан Шедар занимал северное полушарие. Там, где заканчивались обширные земли Дормар и Кеол, начинался океан, испещренный тут и там островами, рифами, песчаными отмелями. Могучий и величественный. Но только очень близорукий дракон не станет обращать внимание на участки суши, пусть и самые крошечные. Вереты, хотя и были морскими драконами, предпочитали строить гнезда и размножаться в пещерах.
Ша-Каан знал, где располагаются земли Беретов, и совершенно сознательно пролетел через самый их центр, прежде чем резко подняться вверх, дожидаясь их реакции. Ответ пришел практически сразу.
К нему направлялась стая Беретов — шесть сильных драконов, приготовившихся к сражению. Однако Ша-Каан заговорил, прежде чем они успели его атаковать.
— Я хочу беседовать с Танис-Веретом, — сказал он, назвав имя Старейшины Беретов и зная, что многолетнее соглашение о ненападении остановит воинов. — Я Ша-Каан.
Вереты понеслись вниз, выкрикивая сердитые предупреждения, предлагая ему проверить, что будет, если он посмеет направиться к их Родовым землям. Их голубая чешуя поблескивала в солнечных лучах, крылья уверенно рассекали воздух. Ша-Каан видел, как Вереты развернулись, оценил ловкость, с которой они двигались, и пришел к выводу, что скорее всего погибнет, если они решат его атаковать. Он медленно кружил на одном месте, в то время как Вереты образовали вокруг посетителя плотное кольцо. Ша-Каан чувствовал их благоговение и одновременно ярость, а от дракона, зависшего справа, исходили волны ненависти.
— Спускайся одновременно с нами, ничего не передавай своим соплеменникам, не издавай никаких звуков, — предупредил Берет, источавший ненависть.
— Я понимаю, — ответил Ша-Каан. — И не представляю
— У нас принято сопровождать всех посетителей, — ответил другой, в голосе которого прозвучало почтение. — Осторожность никогда не бывает лишней.
Стая начала резко снижаться, чуть сбросив свою обычную скорость, чтобы менее подвижный Ша-Каан от них не отставал. Они направлялись к маленькому скалистому острову, границу которого отмечали пять высоких каменных башен естественного происхождения.
— Ты должен приземлиться в самом центре, — приказали Ша-Каану.
И стая улетела. Ша-Каан сложил могучие крылья и быстро сбросил скорость, чтобы опуститься между скалистыми шпилями на сырые от морской воды камни. Практически сразу океан вспенился, и на поверхности, подняв тучи брызг, появился Танис-Верет. В следующее мгновение, издав приветственный клич, словно стрела, пронзившая воздух, он взмыл в небо. Сделал в воздухе сальто и приземлился на краю острова.
— Нет ничего приятнее ветра, ласкающего влажную чешую, — заявил Танис. — А ты далеко от дома, Ша-Каан.
— У нас сложилась непростая ситуация. Приветствую тебя, Танис-Берет. — Он изогнул шею в формальном приветствии и встретился взглядом с драконом, который был ему равным.
— А я приветствую тебя. — Короткая шея Танис-Верета не могла так изогнуться, но он гордо выпрямился, открыв, как и Ша-Каан, внутреннюю поверхность своего брюха.
Стая, парившая над ними, нырнула в море уверенно и бесшумно, практически не подняв брызг.
— Вряд ли они нам понадобятся, верно? Ша-Каан склонил голову.
— Благодарю тебя за доверие.
— Говори, Ша-Каан. Хотя, мне кажется, я знаю, что тебя к нам привело.
— Я полагаю, что вы заключили союз с Наиками, чтобы принять участие в сражении, которое с одной стороны не имеет к вам никакого отношения, а с другой — не может принести пользу вашему Роду.
Танис отвернулся и закашлялся. Ша-Каан заметил, что чешуя у него потемнела от возраста, значит, он старше самого Великого Каана. Однако в обществе, живущем по законам Веретов, его власть и способность вести за собой Род никем и никогда не будет оспорена; нового главу Рода назначат только после смерти Танис-Верета. Для Ша-Каана принципиальное значение имела сила интеллекта, и он знал, что наступит день, когда Элу-Каан превзойдет его; тогда он займет свое место среди Старейшин — Каанов, уважаемых, но не играющих особой роли в жизни Рода.
— Ша-Каан, для Веретов наступили тяжелые времена. Упала рождаемость, и нашей главной задачей стала защита самок, способных иметь детенышей, а следовательно, у нас почти не остается стражей для границ.
— Значит, я не ошибся, — гневно заявил Ша-Каан. Он почувствовал жалость к Танису, но ее тут же поглотило презрение. — Почему вы не обратились ко мне?
— Наики уже были здесь. Они могли легко нас прикончить. У нас не оставалось выбора.
— Наики! — выплюнул Ша-Каан, и вокруг его пасти образовалось облако дыма. — Но потом… почему было не послать ко мне гонца потом, после того, как они улетели?