Дневник налетчика
Шрифт:
– Эй, здесь мужчина в машине! Говори, когда тебя спросят! – хохотнул Сид, единственный из нас, не одетый арабской Лолитой, когда мы вырулили на главную улицу.
– Когда зайдем на почту – чтобы никаких разговоров, – предупредил Бенни, хотя это было ясно и без слов.
– Мы почти приехали, – отозвался Сид. – Как окажетесь за стойкой – три минуты, не больше!
– Ладно. Последняя проверка. Как я выгляжу? – спросил я у Винса.
– Великолепно, настоящая красотка!
– Да нет же, черт возьми! Вуаль у меня не сдвинулась? Рожу не видно?
– Да все в порядке, уймись!
Сид остановился прямо перед почтой, и мы выскочили из машины.
– Удачи,
Припарковаться он не мог; мостовая впереди была расчерчена двойными желтыми полосами, а ему, возможно, придется ждать минут десять – пятнадцать, прежде чем мы выйдем. Винс ввел номер пейджера Сида в свой мобильник, чтобы звякнуть, когда мы приступим к работе. Тогда Сид немедленно подъедет ко входу.
Мы переглянулись и все вместе вошли в зал.
Было рано, где-то около десяти, так что на почте царило умеренное оживление. Винс остановился у входа, рассматривая открытки, а мы с Бенни подошли к двери, ведущей за стойку, и начали перебирать стопку буклетов. Мы пробыли там всего минут пять, но взгляды, которыми нас одаривали посетители, граничили со скандалом. В основном они просто что-то бормотали себе под нос, однако некоторые выражались довольно громко.
– Брось, Арнольд! – пропищала старая курица.
– Они сейчас не в пустыне, верно? Не понимаю, почему они одеваются, как в Кройдоне. Хотят здесь жить – так пускай ведут себя как нормальные люди!
"То-то он обалдеет через минуту!" – подумал я.
– Боже правый, да они же повсюду! Вон еще парочка! Мы с Винсом развернулись и увидели, что нашего полку и впрямь прибыло. В зал вошли еще две мусульманки, на сей раз настоящие. Правда, я понял это не сразу. Сперва я решил, что они тоже решили ограбить почтамт. Они прошли мимо Винса, смерив его взглядами с головы до ног, и встали в очередь за Герингами.
– Почему они не уматывают к себе домой, если считают, что у нас тут все прогнило? – говорил этот недоделанный фашист своей супруге, старательно пытавшейся сделать вид, что она его не слышит.
Мусульманки уставились на нас с Бенни; мы, в свою очередь, пытались не встречаться с ними глазами, что, принимая во внимание тряпки, болтавшиеся на голове, куда труднее, чем вы думаете. В конце концов одна восточная дама что-то сказала другой и, покинув очередь, подошла поближе к нам. Она постояла рядом с нами, ожидая приветствия, но не дождалась – и глянула на свою товарку. Бенни понял, что так дальше продолжаться не может, поскольку на нас глазели все посетители без исключения, и, шагнув к мусульманке, очень тихо велел ей проваливать куда подальше. Она не успела отреагировать, ибо в эту секунду дверь отворилась, и вышедшая оттуда толстуха лет сорока с хвостиком сказала:
– Дориин! Ты не могла бы...
Тут Винс втолкнул ее за стойку и рванул за ней.
Мигом смекнув, что делать, я схватил мусульманку и ее подружку. Винс рявкнул, приказывая остальным лечь на пол, а я громким голосом заявил, обращаясь к обеим дамам:
– Стойте и присматривайте за толпой!
После чего метнулся к Бенни за стойку. Винс сообразил, в чем дело, и подыграл мне.
– Вы двое, стойте здесь! – сказал он. – Не спускайте с них глаз. Если кто шевельнется – стреляйте!
Мусульманки посмотрели на Винса, переглянулись и решительно встали на страже. Мы с Бенни собрали улов в рекордно короткий срок. Никто за стойкой не вякал, в особенности трое азиатов, которые, возможно, подумали, что им снится кошмар.
Когда, закончив дело и прибарахлившись,
– Шагайте, шагайте! – прикрикнул Винс на мусульманок.
Те послушно засеменили к выходу.
Оказавшись на улице, мы с Бенни запрыгнули в тачку, а Винс приказал нашим помощницам бежать что есть духу подальше. Когда Винс сел в машину, мы сорвались с места и как раз успели за обедом в баре посмотреть весь спектакль по телику в выпуске дневных новостей.
Милых дам, которые помогли нам, забрали через десять минут и допрашивали целые сутки, после чего весьма неохотно отпустили (хотел бы я посмотреть на процедуру опознания!). Одним из следователей по делу оказался не кто иной, как наш с вами старый знакомый сержант по имени "Этта я тебе обещаю!" Иванс. Ирония судьбы, что тут скажешь!
Мы использовали эту идею еще пару раз в течение года – сначала в Саутхолле, потом в Брэдфорде, – и нам бы остановиться, пока не поздно, но Винс уговорил нас тряхнуть стариной в последний разочек. И вот, где-то через месяц, мы зашли на главпочтамт в Тутинге, районе Южного Лондона, вооруженные пистолетами, автоматами и излишней самоуверенностью.
Тутинг, как и Брэдфорд, и Саутхолл, – очень азиатские кварталы. Если подумать хорошенько, наш выбор был не больно умным. Ведь если кто и мог заметить недочеты в наших костюмах, то именно коренные азиаты. Но нам это в голову не пришло – а именно так и случилось.
Только мы зашли в зал, как на нас набросились несколько моджахедов. Не знаю, из-за чего – то ли одеты мы были неправильно, то ли головы держали не так, а может, потому, что мы, белые мужики, оделись как их мамочки, поди пойми! Знаю только, что они вышли из очереди и зашагали к нам, размахивая руками и кулаками и выкрикивая какие-то угрозы. Мы с Винсом и Бенни немного попятились, но тут из очереди начали выходить все новые и новые мусульмане, кроя нас на все корки. Мы переглянулись и решили сматывать от греха подальше. Их уже было больше десятка, какой-то тип грубо схватил Винса за руку. Чаша терпения Винса переполнилась. Он выдернул руку, молниеносным движением (с таким же молниеносным возгласом: "Пошел на хрен!") вытащил свою пукалку и отшвырнул нахала на десять футов.
Мы с Бенни не нуждались в повторном приглашении. Достав пистолеты, мы как безумные стали палить в потолок. Все посетители, включая членов клуба фанов Кэта Стивенса [10] , бухнулись на животы и закрыли руками головы.
– Назад! – взревел Винс, выдав пару очередей по полу, в паре дюймов от лежащих кружком голов зачинщиков. – Быстро все назад!
Ограбление сорвалось. Завыла сирена, люди на улице побежали в укрытия, однако типы в зале, которые начали всю эту заваруху, выказали поразительно мало почтения к нашим угрозам и собственной безопасности. Не знаю, были ли они такими уж храбрыми, но что злыми – совершенно точно. Очевидно, в наших нарядах они увидели суровое оскорбление своей религии (полагаю, небезосновательно), и чтобы удержать их на месте, нам приходилось постоянно поливать пол огнем.
10
Кэт Стивенс – певец, бывшая поп-звезда, ставший мусульманским активистом.