Дневные
Шрифт:
Клэр вернулась и побежала так тихо, как только могла, по коридору в офис Фэллона. Он не запер дверь - самонадеянный - и она быстро оглядела комнату. Как и ожидалось, она была большой; Золотое солнце украшало стену за большим деревянным столом Фэллона. Вся комната была сделана в золотых, оранжевых и коричневых тонах, со вкусом и успокаивающе.
Черная сумочка Евы лежала на полу рядом с креслом посетителя напротив стола. Клэр подняла ее, проверила внутри и нашла ключи от машины Евы. Небольшой перцовый баллончик на случай чрезвычайных ситуаций. Никаких признаков гигантского рюкзака, который она принесла, к сожалению;
Однако, был запертый ящик. Запертые ящики всегда интересны.
Клэр открыла канцелярский ящик и нашла длинный стальной нож для писем. Она скользнула им в щель в верхней части запертого ящика и попыталась открыть его; ей удалось его немного отделить, но нож для писем был слишком упругим, чтобы это сработало.
Острые ножницы были намного лучше в качестве рычага.
Замок с треском вырвался, и ящик плавно скользнул, открывая целую коллекцию аккуратно упорядоченных файлов. Все они были с ярлыками, и Клэр узнала каждое напечатанное имя.
Все принадлежали вампирам.
Она схватила папки Амелии, Мирнина, Оливера и Майкла и разложила их на столе. Папка Амелии была толще других, и она быстро пролистала ее, ища подсказки. Но вместо этого она нашла историю, которую она никогда раньше не видела, о рождении Амелии, ее смерти, ее воскрешении. Ее происхождение, как человеческое, так и вампирское. Перечень всех тех, кого она превратила после - длинный список, но интервалы между новыми становился все длиннее и длиннее до самой последней сотни лет, пока не появился только Сэм Гласс, а затем его внук Майкл.
В странно петельном, античном почерке кто-то - вероятно, Фэллон - оставил запись под именем Майкла, которая говорила "конец линии". Это казалось зловещим.
В задней части файла была страница, все написано от руки, с наблюдениями Фэллона об Амелии - сильные и слабые стороны. Клэр быстро просмотрела его, и по ней пробежал реальный холод, потому что ее собственное имя было в нем. В обоих столбцах.
Под сильными она была замечена как "Сильный человеческий защитник и союзник". Это не то, как Клэр описала бы ее отношения с Амелией. Но под слабыми он написал "Амелия показывает большую благосклонность к девушке, и угрозы для нее могут быть успешными в ослаблении решимости А.".
Клэр в этом не сомневалась, но она также подумала, что это очень плохо для нее, что он мог бы попробовать это.
Майкл там тоже был, в слабых сторонах. Фэллон написал: "Угрозы Майклу Глассу могут оказаться эффективными, так как он является единственным родственником Сэмуеля Гласса, оставленном в Морганвилле, и ее привязанность к Сэмуелю известна".
Определенно зловеще.
Папку Мирнина было бы интересно читать в его исторической части, но она пропустила ее и прошлась прямо по разделу сильных и слабых сторон. Она снова была в нем, но она этого ожидала. Видимо, Фэллон думал, угрожая ей, получить Мирнина.
Вероятно, он был прав. Наверное.
Она не появилась в списках Оливера.
На папке Майкла был красный штамп на титульном листе, который гласил: "лечение".
Клэр уставилась на него, нахмурившись. Под штампом был символ Дневных, и она не совсем понимала, что это значит, но это не казалось хорошим, подумала она.
Она хотела забрать все папки, но их было слишком много, и они были слишком тяжелыми. Она просто вырвала заметки Фэллона на каждого вампира и сделала стопку бумаг, которые запихнула в сумку Евы. Тогда она задвинула ящик и начала вставать.
Что-то привлекло ее внимание... другая папка, лежавшая в лотке на столешнице. На ней также была печать "лечение". Она вытащила ее и обнаружила, что она принадлежала вампиру, которого она немного знала: мистер Рэнсом. Рэнсом был старым, похожим на привидение мужчиной, который управлял местным похоронным бюро.
Она обнаружила под "лечение" маленькие прямоугольники. Она не заметила их раньше. Один из них гласил "Добровольно". Другой "Недобровольно".
Около "Недобровольно" галочка.
Она открыла файл и снова нашла историю и анализ сильных и слабых сторон... в случае Рэнсома, не очень информативный. Он был одиночкой, едва взаимодействующий даже с другими вампирами, тем более с людьми.
Но была еще одна страница, новая. Там было фото мистера Рэнсома.
Он выглядел... мертвым.
Это был клинический снимок, сделанный сверху; тело Рэнсома лежало на стальном столе, покрытое тонкой белой простыней. Ран нет. Он выглядел старым, иссохшим и жалким, и она не могла представить, что бы заставило вампира лежать там, будучи сфотографированным, кроме кола в сердце... но не было никакого кола в сердце Рэнсома. Ран вообще нет.
Он просто выглядел мертвым.
Она перевернула страницу. Это было медицинское заключение, кратко сформулированное. Объект Рэнсом получил Лекарство в соответствующей измеренной дозе, установленной в Протоколе H, определенной по возрасту, росту и весу. После краткого периода ясности его психическое состояние резко ухудшилось, и он впал в коматозное состояние. Он пробуждался и во всех трех случаях указаны значительная боль и недомогания. Записи были сделаны из его вокализации, но язык не был знаком ни одному из наблюдателей. После третьего периода частичной ясности у Объекта Рэнсома наблюдался быстрый умственный и физический спад, как это было ранее описано в испытаниях; это снижение упало в пределах интенсивности неудач около 73%. Он подтвердил короткий период возврата к Настоящему Человеку, прежде чем испытать смертельный ишемический исход. Время смерти: 13:48. Пусть Бог помилует его душу.
Мистер Рэнсом был мертв. Из-за их так называемого лечения.
Это нельзя назвать лекарством, если был провал в семидесяти трех процентах случаев.
Она открыла ящик и снова проверила файл Майкла. Папка промаркирована недобровольным лечением.
То, что случилось с мистером Рэнсомом - они хотят сделать то же самое с Майклом.
Клэр извлекла информацию из папки Рэнсома и добавила ее в сумку, а затем быстро пошла обратно в чулан к окну. Никаких признаков Фэллона и Евы, но она увидела, как за углом исчезли задние фонари автомобиля.