Дни мародёров
Шрифт:
Рыжие волосы...
Усыпанное веснушками лицо...
Невероятно красивые голубые глаза...
Взглянув на собравшихся учеников, девушка сочувственно улыбнулась, и на щеках появились две ямочки...
— Элизабет Керли...
Где-то в небе раздался хлопок. Один из огоньков взорвался, словно маленький фейерверк, и рыжеволосая девушка на фотографии превратилась в лопоухого паренька с россыпью родинок на щеках и большими карими глазами.
— Джеймс Миддлстоун...
Снова хлопок.
— Том Уитейкер... Пит
Огоньки уплывали все выше и выше в небо.
Голос Дамблдора становился все громче и громче, перекрывая звуки взрывов.
— ... Рональд Бэлл и Сэм Аберкромби! Мы помним вас и любим. Где бы вы сейчас ни находились и куда бы ни держали свой путь... — Дамблдор вынул палочку и на секунду замер, глядя, как озеро куталось в вызолоченном тумане. А потом медленно поднял палочку вверх, и на конце ее зажегся огонек. Следом за ним несколько сотен зажженных палочек указало в небо. — Хогвартс всегда будет вашим домом!
— Прощай, Мирон... — прошептала она, поглаживая теплый, трепещущий воздух вокруг свечи, словно это было живое существо. — Прощайте, мальчики. Я буду скучать.
На секунду Роксана запнулась, потому что до этого никогда и никому не говорила о любви.
— Я люблю вас, — быстро и беззвучно молвила она огоньку. — Но мы ведь... еще встретимся, правда?
Слизеринцы, вместе с которыми она пришла, стояли в стороне. Пока они шли Роксана слышала, как они посмеивались и фыркали над этим “сентиментальным цирком”. Именно поэтому она шла в стороне, подавляя яростное желание выхватить палочку и исполосовать чертовых наследничков волшебного мира какими-нибудь гадкими темными чарами.
Чувствуя на себе взгляды Катона Нотта, Мальсибера и им подобных, Роксана зашагала к воде.
Плевать, что они скажут.
Плевать на них всех.
Питер уронил свой шарф в воду и пока Макгонагалл не смотрела, выжимал его прямо в озеро.
— От воды, придурок! — проходя мимо, Сириус толкнул его.
— Мистер Блэк! — губы преподавателя трансфигурации дрожали от негодования, глаза покраснели от слез. — Могу я вас попросить хотя бы сейчас вести себя прилично? Или это слишком трудно для вас?
— Простите, профессор, — буркнул Сириус, бросил на Питера злой взгляд и зашагал обратно к лесу, сунув руки в карманы кожаной куртки.
Остальные ученики уходить не торопились и наблюдали за тем, как размывал огонь черноту озера.
У деревьев стояли близнецы и Марлин.
Они встретились взглядом.
Марлин подержалась за него немного, но только крепче прижалась к плечу Фабиана и опустила ресницы.
Чуть в стороне от них Ремус утешал Алису Вуд. Круглое лицо девочки покраснело, нос распух. Люпин что-то ласково, но неслышно говорил ей, а она кивала, поджимая губы, как черепашка.
— Просто... ветер... холодно, — услышал Сириус её скрипучий голос.
— Ветер? — поинтересовался
Алиса покивала, плечи ее задрожали, и она опустила голову.
Сириус переглянулся с Ремусом.
— Ветер — это не страшно, — он полез за пазуху. — С ветром мы легко справимся, — Сириус вытащил платок и протянул его девочке. — Вот, говорят, хорошо помогает.
Алиса поднесла платок к лицу и окончательно разрыдалась.
Сириус приобнял за плечи безутешную, икающую одноклассницу и вместе с Ремусом повел ее наверх.
— Подумаешь, парочка паршивых грязнокровок... как по мне, так в Хогвартсе теперь стало значительно легче дышать...
Они шли через лес в замок.
Ночь сгустилась, стало холодно, по земле потек загадочный неприятный туман.
Катон, идущий позади в компании слизеринцев, явно знал, что они слышали каждое слово, и потому распинался на всю. Манерный голос просто вибрировал от удовольствия.
— Вы слышите, да? — он с силой втянул воздух носом. — Воздух как будто стал свежее!
Слизеринцы согласно загомонили — послышались смешки.
Джеймсу в голову ударила кровь.
— Джеймс, прошу тебя... — прошипела Лили, наверное, уже в десятый раз и еще крепче сжала его руку. — Пожалуйста!
— Вот только еще потягивает немного... чем бы это, не знаете?
Снова согласный гомон и хохот.
— Давайте обгоним эту впереди, а то в самом деле невыносимая в...
Дальше он сказать ничего не успел, потому что Джеймс вырвал руку из пальцев Лили, развернулся и со всей силы врезал слизеринскому старосте кулаком в лицо. Катон упал, расплескав туман.
Девочки закричали, редкий поток, бредущий к замку, приостановился и совсем замер.
Нотт катался по земле, сжимая свой нос и плакал как девчонка.
— Вставай, — рыкнул Джеймс, нетерпеливо обходя слизеринского старосту по кругу.
— Не надо!
Голос Лили едва пробился сквозь шум. Толпа вокруг них сгущалась, образуя кольцо, но это был, наверное, первый случай, когда Джеймса их присутствие только нервировало. Ужасно хотелось врезать Нотту еще и ногой, желательно по хребту, но лежачих бить нельзя, даже если они — полное дерьмо.
— Ну же, вставай, ублюдок! — крикнул он, выхватывая палочку.
— Поттер, скотина... — голос Катона звучал гнусаво. Он выпрямился, утирая бегущую по губам и подбородку черную жижу. — Ты что наделал?!
Он сунул руку в карман, но Джеймс был быстрее.
Вспышка, хлопок, крики — разреженный заклятиями воздух задрожал как над открытым огнем. Ученики заволновались — напряжение, накопленное на берегу, вспыхнуло. Сейчас могло произойти всё, что угодно.
Джеймс почувствовал, как друзья встали за ним, как стена — несколько слизеринцев тут же вырвались из толпы и бросились Нотту на помощь. Среди них был и Снейп. В их обществе Нотт сразу почувствовал себя увереннее.