Дни мародёров

-Joy-

— Угу, — отозвался он.

— Извини. Мне правда лучше уйти, — она села, отдернула футболку и взялась за полог.

— Останься со мной, — попросил Джеймс. — Будешь со мной спать?

Лили фыркнула от смеха, так это прозвучало и бросила взгляд на его штаны.

— А как же ты?..

— Я в порядке. Кстати, — он полез в карман куртки, висящей на спине кровати, и извлек из нее коробку «Сахарных перьев». — Держи, сладкоежка.

Увидев леденцы, Лили совершенно растаяла.

— Спасибо, — прижав коробочку к груди, она потянулась к Джеймсу и поцеловала

его, так нежно и сладко, как только могла.

— Я заслужил того, чтобы мне вернули мои пять очков? — деловито осведомился Джеймс, когда они оторвались друг от друга и перевели дух.

Лили лукаво улыбнулась и прошептала ему на ухо:

— Десять очков Гриффиндору, капитан. За невероятную игру.

— Тогда, может быть, поднимем ставку хотя бы пятидесяти? — он запустил пятерню под её футболку.

— Не наглей, — и она стукнула его коробочкой по лбу...

— Слушай, Эванс.

Лили вздрогнула и повернулась к Сириусу.

Они сидели на стадионе. Лили баюкала в руках бутылку шоколадного молока, Сириус уже уничтожил принесенный завтрак и теперь курил, задумчиво глядя на отбор охотников. Кучка новичков нервно топталась на зеленом газоне поля, а Джеймс стоял перед ними, уверенно расставив ноги и что-то говорил. У него за спиной маячила остальная команда.

— Я хотел у тебя спросить, — Сириус затянулся.

— Спрашивай, — Лили отпила из бутылки.

— Нужен твой совет, как человека, который, который хорошо разбирается в зельях.

Лили кивнула.

— Один мой... знакомый... ты его не знаешь, он учится в Когтевране... он случайно надышался... Амортенции на днях, и теперь ему очень плохо, он вроде как...

— Влюбился? — улыбнулась Лили.

— Нет! Ему даже не нравится эта девчонка, скорее наоборот, у них ужасные отношения. И моему другу... ему плохо. Очень плохо. Хуже, чем можно себе представить. Он плохо спит, и у него испортился аппетит, и ему все время хочется трахаться. Он вообще свихнулся. Может быть, есть какое-нибудь противоядие? Не хочу, чтобы он начал кидаться на людей.

— Он просто надышался?

— Да, разбил бутылку.

— И давно?

— В прошлый понедельник.

— Неделю назад? — Лили качнула головой, изо всех сил стараясь сохранять серьезность. — Тогда ты прав, все действительно очень плохо.

— Насколько? — вскинулся Сириус и сделал вид, что просто усаживается поудобнее.

— Как минимум ужасно, — Лили взглянула на него, не выдержала и засмеялась. — Сириус, я боюсь, твой друг просто влюбился.

— Чего?!

— Амортенция, даже если выпить целый галлон, не действует дольше суток. Её надо пить постоянно, чтобы поддерживать эффект. А тут всего лишь какие-то испарения.

— Говорю тебе, он не влюбился, Лили!

Лили вздохнула.

— В таком случае я могу посоветовать ему разве что Умиротворяющий бальзам, — Лили вытащила из сумки маленький пузырек. — Вот, передай ему. Будет спать по ночам твой... друг, — Эванс бросила на него крайне красноречивый взгляд и Сириус сжал губы. Маленькая рыжая проныра. — И поговори с ним... может быть, ему стоит пересмотреть свои приоритеты?

Сириус

мрачно посмотрел на пузырек, потянулся к сумке, но когда расстегнул молнию, из рюкзака вдруг с громким писком вывалилось что-то рыжее и провалилось в щель между трибунами.

— Что это? — испуганно спросила Лили, глядя как Сириус, распластавшись по скамье, шарит рукой по земле.

— Да так, всего лишь моя головная боль, — и он вытащил оттуда маленького лохматого, как Джеймс, совершенно рыжего, как Лили криволапого котенка с курносой мордочкой и огромными ушами.

— Это твой котик? — Лили умилилась, как и все девчонки и тут же протянула руки к маленькому существу.

— Мой, — буркнул Сириус, сунув ей кота и полез в карман за сигаретами. Прошлую он уронил, пока искал кота. — Только это не совсем...

— Это один из тех, что принесла на урок эта профессор Грей, да? Какой же он тощий! И глаза голодные. Чем ты его кормишь?

Сириус пожал плечами, закуривая.

— Не знаю, ничем, — он пыхнул дымом. — Кажется, эти твари мышей едят?

— Сириус! — Лили посадила котенка себе на колени и потянулась к бутылке. Мелкий трясся и вертел башкой. — Нельзя же так!

Лили трансфигурировала из крышки миску, налила в неё молока, и котенок принялся глотать его с такой жадностью, словно хотел в этой крышечке утопиться.

— Как?

— Нельзя быть таким жестоким! — проворчала Эванс, отламывая от хлеба куски и размачивая их в молоке в жидкую кашицу. — Тебя бы так голодом морили и таскали в дурацкой сумке!

Котенок в самом деле выглядел больным и дрожал, с трудом удерживая равновесие на четырех тоненьких лапках. Лили только головой покачала и налила ему новую порцию.

— Слушай, забирай его себе, — предложил Сириус, глядя, как кот нетерпеливо обнюхивает Эванс пальцы, пока она крошит в его молоко хлеб. — Я ненавижу кошек, честное слово, отвратительные создания. А у тебя ему будет хорошо. И вообще вы похожи, оба рыжие.

Эванс удивленно вскинула голову.

— Согласна?

— Вообще-то у меня уже есть Корица, — напомнила Лили и наградила чавкающую тварь исполненным нежности взглядом.

— Ну а теперь будет еще и кот! — не сдавался Сириус. — Бери! У меня он точно умрет с голоду. Или еще от чего-нибудь.

Лили хмыкнула.

— Не сомневаюсь. Ты только посмотри, как он ест, бедняжка! Не глотай кусками, ты же подавишься! — воскликнула она, склоняясь к низзлу и заслоняя его от Сириуса длинными рыжими волосами. — Это не кот, а просто живоглот какой-то.

Раздался свист ветра, и на трибуну откуда-то сверху спрыгнул Джеймс.

— Привет, — он спустился, сел на скамью над Лили. — Похоже, мы закончили. Ветер такой, что нас просто сносит с метел. К тому же Марлин, кажется, заболела и чихает чаще, чем я моргаю, — он наклонился и чмокнул Лили в щеку. — Так играть нельзя.

— Привет. Смотри, какой славный, — Лили протянула Джеймсу своего нового любимца. Котенок испуганно запищал, оказавшись на высоте. Джеймс повертел низзла из стороны в сторону, так что лапки замотались туда-сюда.