Дни мародёров
Шрифт:
— Эванс, остынь! — громыхнул Сириус, перекрывая поток обвинений. — Я ничего ей не делал, спроси кого угодно, я весь вечер был здесь! И мне бы в голову не пришло травить... кого бы то ни было! Как ты вообще могла такое подумать?
— Как я могла?! Знаешь, после всех этих лет, Блэк, я начинаю сомневаться, что для тебя существуют хоть какие-то границы!
— Великолепно! — рявкнул Сириус и отшвырнул записку. — Теперь я убийца?!
— Я не говорю, что ты убийца, Сириус! — уязвленно крикнула Лили. — Но шутка — шутке рознь, и ты иногда просто
— Ты и в самом деле так считаешь?! — угрожающе начал было он, но тут в их спор попыталась вмешаться Анестези, видимо, решившая, что проблема в ней, и Сириус гаркнул: — Не лезь!
Француженка обиженно поморщилась, отступила от него и выбежала из спальни.
Ремус решил взять дело в свои руки.
— Лили, Сириус говорит правду.
Они синхронно повернулись к нему.
— Я видел, как он писал эту записку. Это же при мне было, забыл?
— Видел? — Лили сузила глаза.
— Да. Еще на прошлой неделе. И отдал ее...
— Кому?
— Забини! — в ярости простонал Сириус и, не дав им сказать ни слова, вылетел из спальни, грохнув дверью.
Одна лестница, другая, третья. Сириус летел вниз, полыхая от злости, и даже не оборачивался, когда случайно врезался в кого-нибудь.
Чертова гадина!
Подлая идиотка!
Да как она посмела?
За кого она себя принимает?!
— Ай!
Сириус торопливо извинился перед какой-то зареванной девчонкой, выходившей из кабинета профессора Джекилла, преодолел еще два пролета и скатился по парадной лестнице в Холл.
Удача — в гостиную Слизерина бежать не пришлось — Блэйк как раз выходила из Зала в окружении своей пустоголовой блестящей свиты. В руках у нее была знакомая сумка из красной тертой кожи дракона. И в тот момент, когда Сириус ее заметил, Блэйк как раз доставала из этой сумки маленькую пластмассовую коробку, опутанную проводом.
Словно что-то толкнуло Сириуса в спину, и он крикнул:
— Блэйк!
Она вскинула голову.
— Сириус! — Забини совершенно искренне расцвела, бросила подружек и побежала ему навстречу.
Виданное ли дело, чтобы Блэйк Забини бежала к кому бы то ни было, быстро-быстро перебирая своими точеными ногами на высоченных каблуках? Но Сириусу уже было наплевать. Сейчас он хотел только придушить её и все.
— Я как раз хотела сказать тебе кое-что важное! — она на ходу выудила из своей сумки какую-то бумагу. — На прошлой неделе я отпросилась у Слизнорта на выходные и ездила в...
— Потом, — он поймал ее локоть и потащил прочь, игнорируя протестующее попискивание и удивленные взгляды брошенных подружек. Что бы там ни было, выяснять отношения при всех — не его метод.
— Что такое? — смеялась Блэйк, и голос ее подскакивал от быстрой ходьбы. — Куда мы идем?
Сириус молча стащил ее за собой по лестнице, ведущей в кухонный коридор, легонько толкнул тщедушное тельце к стене и уперся ладонью в камень рядом с ее лицом.
— Ты что, соскучился? — кокетливо промурлыкала
— Нет, — Сириус отстранился.
Блэйк обиделась и опустила руку.
— Что это с тобой? — недовольно спросила она.
— Зачем ты это сделала?
— Что сделала? — она так невинно хлопнула завитыми ресницами, словно и в самом деле не понимала, о чем речь. Но Сириус заметил, как понимание мелькнуло и скрылось в ее глазах. — О чем ты говоришь?
— Я задал тебе вопрос, Забини.
— С каких пор ты опять называешь меня...
— С тех самых, когда ты начала подставлять меня, любимая, — в последнее слово он вложил всю злость, которая накопилась у него по пути из гостиной Гриффиндора. Вообще-то Сириус хотел провести беседу хладнокровно, но неожиданно для самого себя вдруг сорвался: — Какого черта ты сделала это с Малфой?! Ты думала, я не узнаю?!
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, Блэк! — крикнула Блэйк, пытаясь перекрыть его голос.
Сириус ударил по стене рядом с ее головой, и Забини мигом присмирела.
— Я буду говорить в том тоне, какой считаю нужным! На кой черт тебе это было нужно?!
— Вся школа знает, что мы с тобой встречаемся, Сириус! — выкрикнула она. Её голос звенел от обиды. — Все знают, что мы — пара! И видят при этом, что ты таскаешься за Малфой, как за течной сучкой, как ты пялишься на неё! И еще мне не нравится, когда на моего парня пялятся так, словно хотят съесть его на обед, — прошипела она, четко выговаривая каждое слово. — И это не только я заметила. Все знают, что она липнет к тебе с самого начала семестра. Все видели, в каком состоянии Малфой притащилась после вашего совместного наказания в начале месяца...
... ноги обхватывают его спину, руки сдирают рубашку, ногти царапают...
Cириус тряхнул головой.
— ... придумывать тебе оправдания! Все смеются надо мной! А я не привыкла к такому отношению!
— Сколько можно, я уже говорил тебе, мне плевать на нее!
— Да? А почему же ты так волнуешься? Сомневаюсь, что ты так же переживал бы, если бы подобное случилось со мной!
— Меня волнует только то, что ты подставила меня! — рыкнул он. — Какого хера, Блэйк?!
— Я думала, этого будет достаточно, чтобы она разозлилась на тебя, — легкомысленно сказала она. — Теперь будет знать, как класть глаз на чужого парня. Но, думаю, теперь у нее это в любом случае не получится, — ехидно добавила она.
— И это все? Поэтому ты подсунула ей ядовитый сок?! Ты хоть понимаешь, что могла ее убить, идиотка?
Блэйк посмотрела на него пару секунд, а потом легонько пожала плечиком.
Сириус отшатнулся от нее так, словно она брызнула ему в лицо ледяной водой.
Наверное, так же он отскочил бы, наткнувшись в коридоре на большую ядовитую змею.
Только это была не змея.
Это была девушка, с которой он спал. Мечта всего Хогвартса.
— Где ее вещи? — убийственно-тихо спросил он наконец.