Дни мародёров
Шрифт:
— Сегодня я за неё. Подрался?
— Нет! — выпучил глаза тот. — С чего ты взяла?
— Даже не знаю, — протянула Лили, вынимая палочку. За последний час это был уже третий гриффиндорец со следами шутливых чар на лице. — Наверное, мне показалось, — и она легонько стукнула палочкой по его носу.
— А ты — Лили Эванс? — подозрительно и гнусаво спросил Криви, потерев вернувшийся на место нос.
— Да.
— Ага, — он смотрел на нее так, словно она украла его вкладыши из «шоколадных лягушек».
Лили выпрямилась
— Что такое?
— Ничего! — он помялся. — Ты — девчонка нашего капитана, да? Джеймса Поттера?
— Да, Криви. Я его девчонка. Еще есть вопросы?
Криви замялся еще больше.
— А ты можешь попросить его потренироваться со мной? Он же тебя послушает, вы же с ним это... ну это... ну все говорят, что вы это...
Лили сузила глаза и вынула палочку.
— Вернуть морковку? — угрожающе прошептала она, наклонившись к первокурснику.
— Мне пора! — выпалил Криви, соскочил с кровати и пулей вылетел из Крыла.
Лили фыркнула, вернулась за стол и села, потирая затекшую шею.
Ей ужасно надоело возиться с бумажками и переписывать бесчисленные имена, возрасты и болячки в толстенную книгу. А еще ужасно хотелось спать.
Лили прервалась ненадолго, чтобы сделать себе чай.
Вместе с чашкой она вернулась за стол и снова взялась за ненавистное перо.
И ровно через десять минут в дверь снова громко постучались.
— Ну что опять? — простонала Лили, поднимая голову.
В крыло вошел Северус Снейп.
Лили вскочила.
Он был не один. Как всегда похожий на гигантскую тощую ворону в своей длинной черной мантии, ее бывший друг боком протиснулся в дверь, с трудом удерживая на руках какую-то девчонку.
— Что случилось?! — Лили обежала стол. — Мадам Помфри! — позвала она, но, похоже, медсестра опять ушла в кладовую. — Мадам Помфри!
— Кто-то подсунул ей шкатулку с соком тентакулы за ужином, — пропыхтел Северус.
Лили помогла ему уложить пострадавшую на постель. Роксана судорожно всхлипывала и отчаянно цеплялась за их руки. Глаза ее были крепко зажмурены, кожа вокруг них покраснела и страшно воспалилась, ресницы выпали. Губы мелко дрожали, и было видно, как зубы за ними выбивали дробь.
— Она открыла крышку, и ей в глаза прыснул сок, — продолжал Снейп. — Немного, но...
— Кто это сделал?
— Лили?! — Роксана дернула головой в сторону, услышав ее голос, и тут же вскинула руку. — Лили, это ты?
Лили поймала ее ладонь и крепко сжала.
— Да, Роксана, это я, ты в Крыле!
— Лили, я ничего не вижу! — задыхалась она. — Мои глаза... они... они...
Лили почувствовала, как в горле засел ком, и натужно сглотнула.
— Все будет хорошо, — твердо произнесла она. — Слышишь? Мы вернем тебе зрение, обязательно вернем, обещаю!
— Моя сумка, Лили! Мои вещи, там все мои вещи, я её там оставила!
— Я найду ее, но пока скажи мне, кто дал тебе эту шкатулку?
—
Лили развернула комочек дорогого белого пергамента.
— «Сегодня твои глаза сияли... С.О.Б.», — она сглотнула. — Ничего не понимаю. Это же почерк...
— Блэка?
Роксана резко вскинула голову.
Лили взглянула на Северуса и покачала головой, сложив листок.
— Этого не может быть, — твердо сказала она. — Сириус никогда бы так не поступил.
— В Хогвартсе не так много людей с такими инициалами, у которых присутствует жажда к жестоким розыгрышам, — процедил Северус. — Хотя ты, может быть, уже считаешь это нормальным.
Лили метнула на него гневный взгляд, но сказать ничего не успела, потому что дверь в кабинет медсестры неожиданно распахнулась, и появилась мадам Помфри. В руках у нее позвякивала коробка с лекарствами, которые Лили должна была рассортировать еще полчаса назад.
— Это еще что?! — медсестра торопливо примостила коробку на первом попавшемся столике и подбежала к постели Роксаны. — Почему вы не позвали меня, мисс Эванс? Что такое с мисс Малфой?
— Ожог концентрированным соком тентакулы, — Лили проглотила несправедливость.
— Ради всего святого! — мадам Помфри оттеснила ребят в сторону и схватила лицо Роксаны ладонями. — Кто это станет баловаться подобными вещами? Ну это ничего, мисс Малфой, успокойтесь, эти пятна мы вмиг вылечим, не страшно. Откройте-ка глаза.
Роксана замотала головой.
— Я не... н-не...
— Открывайте, мисс Малфой!
Несколько долгих секунд Роксана часто втягивала воздух сквозь стиснутые зубы, и тело ее при этом сотрясалось, как в лихорадке, а потом она очень медленно приоткрыла ресницы, и на Лили взглянули две совершенно пустые глазницы.
В прошлый понедельник в Школе снова появилась Метка.
На сей раз не на доске.
Кто-то напал на маглорожденного мальчика в ночь с субботы на воскресенье, поиздевался над ним и выцарапал Метку прямо у него на лице.
Беднягу нашли только в понедельник, когда начались уроки, и ученики вошли в класс зельеварения. Паренек лежал на полу и ревел, как пятилетняя девочка.
Скандалы сродни вспыхнувшему пороху. Достаточно только поднести спичку, и проблем не оберешься. Кто именно напал на мальчика, держалось в секрете, поговаривали только, что это был кто-то из старшекурсников Слизерина, и что его исключили в то же утро, но факультеты гудели, как потревоженный улей, а совиная почта по утрам затрудняла завтрак. Разговоры не утихали. Ученики ходили по коридорам, нервно оглядываясь, а когда рядом появлялся кто-то из слизеринцев, все сразу же сбивались в кучки. Понимание того, что враг проник за стены Хогвартса, сковало школу, как ранний мороз.