Дни мародёров
Шрифт:
Кстати о них.
Не так давно Роксана выяснила, что статуи, украшающие ее комнату, докладывали матери, чем её дочь занимается в течение дня, после чего Роксана в лучшем случае целыми днями сидела под домашним арестом, а в худшем — смотрела, как горят в камине её книги и пластинки. Поэтому сейчас мраморные предатели были обезоружены и должным образом осквернены: благородный лик девы Морганы ле Фэй закрывала мохнатая дурмстрангская мантия, на особенно исполнительного Этельреда Вспыльчивого Роксана намотала вязаный шарф, который тот время от времени недоуменно ощупывал каменной рукой, Лаверна де Монморанси, двуликая
Кроме этого, между картинами с изображением предков и видных деятелей магии, пестрели глянцевые плакаты с логотипами многочисленных магловских рок-групп, а над кроватью был натянут стяг “Диких сестричек” — самой отвязной и самой запрещенной в чистокровном обществе рок-группы, чей солист, Мирон Вогтейл и был причиной тому, что сейчас бардак в комнате Роксаны Малфой достиг своего предела.
Времени было мало. В любой момент в комнату могла нагрянуть мать и обрадовать её каким-нибудь наказанием, которое пришло к ней между третьим и шестым бокалом вина. Паникуя, Роксана спешно натянула свою любимую, чёрную футболку с логотипом “The Beatles”, поверх неё — теплую, серую спортивную толстовку, впрыгнула в рваные джинсы с металлическим ремнем, схватила с тумбочки разноцветный флаер и письмо, сложила их вчетверо и, секунду поколебавшись, засунула под резинку лифчика.
Застегнув толстовку и заправив под шапку длинные волосы, она с удовольствием повертелась перед зеркалом. Да, так даже не понятно, девушка она или парень. Идеальная маскировка.
Она вернулась к перевернутой постели — в поисках собственного же тайника с магловскими деньгами пришлось перерыть все ящики в шкафу и вспороть гигантский матрас.
На куче смятого шелкового белья лежал старый холщевый рюкзак с разинутым ртом, в который Роксана то и дело бросала какую-нибудь нужную в дороге вещь. Рядом с ним, на подушке лежал громоздкий волшебный плеер, доставшийся Роксане при очень странных и довольно глупых обстоятельствах. Когда она полезла под кровать в поисках запропастившихся кед, приборчик помигал экраном и захлопал крышкой.
Вскинув голову, девушка сдула упавшую на лицо белую прядь и прошипела:
— Не сейчас, Рори! Я не забуду тебя, не волнуйся.
Плеер захлопнул крышку и потух.
Роксана зашнуровала кеды, сунула плеер в рюкзак, застегнула молнию, вскинула его на плечи и влезла на широкий подоконник.
Смородиновый августовский вечер ласково поцеловал девушку в волосы целой палитрой летних ароматов. Роксана подергала самодельный канат, который соорудила из найденных в шкафу простыней. Его кончик, зависший на уровне первого этажа, затрепыхался и с такого расстояния показался ей неоправданно далеким.
Она с сомнением взглянула на пышные заросли пурпурных роз под своим окном.
Отступать было некуда и незачем, так что она устроилась поудобнее и случайно сбросила вниз одну из книг, лежащих на подоконнике среди кучи пустых оберток из-под “шоколадных лягушек”. Магловский детектив пролетел, казалось бы, целую вечность и шлепнулся на траву.
«Вот и я так
Роксана невольно сглотнула.
Было бы ужасно несправедливо все испортить в последний момент и сорваться с окна собственной комнаты при попытке бегства.
Даже не столько несправедливо... сколько по-идиотски.
Если бы не все дерзкие побеги, которые она предпринимала на своем недолгом веку, родители не заблокировали бы камин. Вылазку на матч по квиддичу они еще как-то пережили, но вот посещение Роксаной концерта известных магловских музыкантов, чья эмблема сейчас красовалась у неё на футболке, они ей не простили. И теперь из всех возможных путей отступления у неё осталось только окно — видимо предки посчитали, что высота в три этажа лучше любого защитного заклинания. Хаха три раза.
Роксана подергала веревку из простыней, проверяя её на прочность и несколько раз обвязала вокруг столбика кровати. Снова подергала, потянула, даже повисела на ней. Узел оказался достаточно крепким.
Летняя ночь лилась в окно и манила к себе со страшной силой, втягивала в волнующий полумрак, призывала нарушить все на свете и убежать с собой по долгой дороге.
Оглянувшись на запертую дверь с красно-фиолетовой афишей «Диких сестричек», Роксана представила реакцию матери, когда та узнает, что её дочь в очередной раз сбежала из дому.
Роксана глубоко вздохнула, решительно направилась к окну, снова влезла на подоконник, на сей раз запретив себе смотреть вниз, крепко намотала самодельный канат на руки и повернулась спиной к окну, огромными глазами глядя на хлипкий столбик, от которого сейчас зависела ее жизнь. И концерт.
Сейчас ей чудилось, будто под ней не три этажа, а тридцать три.
Она сделала еще один глубокий вдох, встала на колени и очень медленно спустила вниз одну ногу. Потом так же медленно — вторую, упираясь в подоконник животом и грудью. Руки задрожали, приняв на себя часть веса. Глубоко дыша через нос, Роксана заерзала и окончательно вылезла за окно, упершись коленями в холодную наружную стену дома.
Сердце стучало как ненормальное, от страха тряслись поджилки, но она упрямо ползла и ползла вниз, чувствуя, как сумка с ее ценным имуществом оттягивает плечи.
«Надо же, какая страшная!» — отрешенно подумала она, когда, преодолевая второй этаж, столкнулась нос к носу с каменной горгульей, сидевшей на стене. Увидев Роксану, горгулья состроила ей злобную рожицу и снова окаменела. Роксана показала ей язык.
Внезапно где-то наверху раздался чудовищный треск, и Роксана, не успев даже толком перепугаться, слетела на несколько метров вниз, словно кто-то внизу резко дернул за веревку.
Повисла тишина, нарушаемая потрескиванием ткани.
Роксана робко вскинула голову.
В этот самый миг на третьем этаже что-то загрохотало, все внутри подхватилось, и уже через секунду она с треском рухнула в колючие розовые заросли, больно приземлившись прямо на задницу.
Земля оказалась намного ближе, чем она думала.
Казалось, что даже праздник в доме остановился, и все прислушались к звукам снаружи. Через пару минут кусты закачались и затрещали, и Роксана вывалилась из них, чертыхаясь и отряхиваясь. Неожиданно наверху снова что-то хрустнуло, и на девочку просыпались остатки кровати вместе с канатом. Роксана выругалась и отряхнулась.