Дни мародёров
Шрифт:
— Ты сегодня хорошо играла, — улыбнулся он.
— Тогда может сыграем вдвоем? — она прижалась к нему и Джеймс сдался её губам.
Спустя час они сидели в гостиной и делали домашнее задание. Джеймс корпел над сочинением про чары невидимости для Джекилла, а Мэри читала учебник по трансфигурации. Видимо статья была скучной — каждые десять минут её босые пальчики принимались забираться под его штанину, или поглаживать коленку. При этом Мэри смотрела на него в упор и многообещающе улыбалась. На её безыскусный флирт Джеймс отвечал
Парни всё никак не возвращались, а ведь время уже близилось к десяти. Им стоило поспешить. Он чуть подвинул свиток с сочинением и взглянул на Карту. Хвост торчал в библиотеке. Ремус возвращался оттуда, шел по коридору в компании с Алисой Вуд. Бродяга ошивался в подземельях — и если десять минут назад он был в компании с Хлоей Гринграсс, то теперь торчал рядом с Забини.
Джеймс усмехнулся и по привычке, установившейся за последнее время, нашел Лили.
На Карте она была всего в паре сантиметров от него — в спальне девочек.
Работая над зельем для Ремуса, Лили не одну ночь на этой неделе провела в подземельях. Джеймс знал, что парни охраняют её (точнее Ремус охраняет, а Бродяга дрыхнет за соседней партой, пока она работает), но ему все равно было каждый раз не по себе, когда он думал, что она там одна, окруженная Слизерином со всех сторон, поэтому сам он все эти ночи просидел на своей постели, полностью одетый и готовый бежать на помощь, с зажженной палочкой в руке и с разложенной Картой на коленях. Себе он это объяснял тем, что просто боится, как бы затея с зельем не сорвалась. А всё, что он делал потом, после того, как точка Лили благополучно возвращалась в спальню девочек, он просто не хотел себе объяснять...
— Что у тебя там?
Джеймс поспешно закрыл карту свитком.
Мэри обняла его за плечи и как только он поднял голову, поцеловала в шею.
По спине побежали мурашки. На него вдруг повеяло смесью каких-то совершенно волшебных запахов: клубника, шоколад, свежий хлеб, патока...
— Ты вкусно пахнешь, Эм, — ляпнул он, надеясь, что это выдует из её головы все подозрения.
Она улыбнулась. Губы её сияли.
— Это волшебная помада... у неё может быть любой вкус, какой захочешь.
— Какой захочу? — машинально спросил Джеймс. Где-то наверху хлопнула дверь. Живот тут же скрутило от нехорошего предчувствия — и совершенно верно: по лестнице сбежала Лили.
Увидев их в одном кресле, она на секунду замедлила шаг, но тут же отвернулась, закрывшись от них занавесом волос и торопливо пересекла переполненную гостиную.
В груди что-то защемило.
—...ты меня слушаешь? — Мэри ласкала его подбородок и губы пальчиками.
Джеймс перевел на неё взгляд.
— Да, слушаю... любой вкус... — механически ответил он.
— Ну и какой тебе хочется? — прошептала она и откинула за спину волосы, упавшие на лицо.
Этот
— Яблоко и мед.
— Лили! Лил!
Увидев, что она остановилась, Ремус сорвался с места и побежал. Лили как раз выходила из общей гостиной. А он ноги стоптал, разыскивая её по всему замку.
— Ну как ты? — спросила она, когда он остановился рядом и привычным жестом откинула волосы назад. Лицо у неё было бледным после многочисленных бессонных ночей в подземельях. Глаза, покрасневшие и уставшие встревоженно впитывали Ремуса, даже губы, выцветшие без улыбки, казались бледнее обычного. Он почувствовал укор совести.
— Могло быть хуже, — Ремус неопределенно дернул плечом и кивнул для убедительности. — Всё хорошо... на удивление. Лили, тебе нужно больше отдыхать.
— Я искала тебя целый день, — перебила она и протянула ему какую-то вещь, завернутую в маленькую белую тряпицу. — Вот, держи.
Ремус развернул ткань и ему на ладонь упал маленький металический термос.
— Твоё зелье, — Лили прерывисто вздохнула и чуть нахмурила брови. — Запах у него отвратительный, пришлось зачаровать термос, чтобы никто не услышал и я почти уверена, что на вкус оно не лучше, но ты должен выпить его за час до полуночи, иначе может не сработать. Ему нужно время, чтобы тебя... пропитать.
— Я так и сделаю, — Ремус поднял на неё взгляд. — Спасибо, Лили.
Она моргнула, так, будто ей в глаза попал песок, а потом вдруг шагнула вперед и крепко обняла его.
Ремус сначала страшно растерялся (не так часто его обнимали девчонки), а потом нерешительно поднял руки и обнял её в ответ. Плечи у Лили были удивительно хрупкие, а волосы наоборот пышные и обнимать её было очень приятно. На секундочку в голову влезла шальная мысль — Джеймсу повезло, что он имел возможность обнимать её.
— Будь осторожен.
Ремус кивнул и она ещё крепче сжала объятия.
— Всё будет хорошо.
— Эй, найдите себе комнату!
Они отскочили друг от друга. Где-то за стеной лестница с гулким стуком ударилась об этаж, а им навстречу уже шел Бродяга. Мрачный, с напряженно сведенными бровями, он усмехнулся, взглянув в их пристыженные лица и, подойдя ближе, встал прямо между ними.
— Ну, что уставились? — Бродяга по-очереди посмотрел на них и раскинул руки. — Что, меня никто не хочет обнять? Совсем никто?
Ремус хотел было отшутиться, но тут увидел, что рука его друга локтя перемазана кровью.
Слова застряли в горле. Взглянув на Лили, он понял, что не одинок в своем потрясении.
— Сириус! — Лили сглотнула. — Что с твоей...
— Где ты так, Бродяга? — Ремус схватил его за предплечье прежде, чем он успел спрятать руку.
— Что — это? — Сириус повертел покалеченной кистью так, словно любовался. — Да так, переусердствовал. Понимаете, о чем я? Ну что, Лунатик? Ты готов? — он хлопнул его по плечу здоровой рукой.