Дни мародёров
Шрифт:
— Если сам Мерлин не пожелал оставить свой лес, почему Основателям не найти покой рядом со своей школой? Я бы так и поступил, — он обвел полянку лучом своей палочки. В отличие от остального леса, она не выглядела такой уж мрачной и зловещей. Несмотря на октябрь, трава здесь была по-весеннему сочной и чистой, стволы деревьев казались светлее обычного, кое-где росли цветы и белые грибы. Примерно так всегда выглядел волшебный лес в постановках волшебного театра. Не хватало только косых лучей солнца и перебора средневековой лютни...
Ни с того ни с сего его вдруг охватило
— Парни... мне кажется, мы не должны быть здесь, — Джеймс отступил от фигуры Гриффиндора.
— Почему? — они подошли к нему.
— А вы сами подумайте! Почему ловушка, в которую угодил Лунатик была не на границе со школой, в самой чаще? И почему оборотни были в этой части леса и не пытались влезть на территорию? — Джеймс затряс головой. — Тут что-то нечисто. И охотники пришли отсюда. Готов побиться об заклад, они должны были охранять это место.
Ремус заскулил.
— Зачем? — спросил Бродяга.
— Понятия не имею, но нам лучше убраться и поскорее. Если они заметят здесь нас...или тебя, Лунатик, прикончат — и имени не спросят.
Ремус гавкнул.
— Так что давайте рвать отсюда когти, — он невольно оглянулся на статую Годрика. Интересно, согласился бы он с ним? Впрочем, не время думать об этой чепухе.
— Да, я согласен! — Бродяга специальным заклинанием пометил одной из деревьев. — Если что — вернемся сюда в другое время, а сейчас лучше всего...
Внезапно Ремус у них за спинами зарычал. Они оглянулись и у Джеймса в который раз за эту ночь сердце ушло в пятки.
Из темноты со всех сторон на него таращились зеленые, желтые и белые огни.
Оборотни.
Они сбились в кучу, спина к спине, сжимая палочки так крепко, что побелели костяшки пальцев. Питера трясло, Ремус рычал и рыл лапами землю, а пришлые, дикие оборотни, переговариваясь между собой на одном им известном языке, медленно смыкали вокруг них круг. Напряжение росло с пугающей скоростью. Джеймс боялся упустить тот миг, когда один из монстров бросится на них, и всё время вертел головой.
— Есть план? — азартно спросил Бродяга. Он жадно скалился, глядя на оборотней и, кажется не мог дождаться того самого мига.
— Есть мантия.
Они переглянулись.
— Будем делать ставки? — поинтересовался Сириус. — Кто замочит меньше тварей (прости, Рем), покупает ящик шоколадных лягушек. Или, кто проживет меньше остальных? Или кого покусают пер....
— Бродяга, заткнись! — Джеймс толкнул его локтем и тут один из волков бросился в атаку. Джеймс стеганул его по глазам чарами Конъюнктивитус, скользнул под ним по земле, как в американском бейсболе и отдал тварь на попечение Ремусу и Сириусу. На него тут же бросились остальные, но он нырнул под мантию-невидимку и, прежде чем волки успели растеряться, Сириус в собачьем облике и Ремус бросились на них.
Силы были неравны, но, к большому удивлению Джеймса, лишь малая толика стаи ответила на вызов, остальные были нацелены исключительно на могилы.
— Хвост, нет! — закричал Джеймс и слепо бросился наперерез одному из волков, когда тот заработал лапами прямо в сторону Питера.
Он переоценил свои способности — удерживать оборотня было все равно, что удерживать работающую шестеренку — волк взвился у Джеймса в руках как ненормальный и тот едва успел перекатиться в сторону, как тут же услышал клацанье челюстей.
Очки слетели с него и потерялись где-то в траве, мантия целиком осталась на волке.
В одно мгновение Джеймса испытал сильнейший шок — он лежал в темноте, беззащитный, ослепший, а рядом с ним находился невидимый волк!
Он попытался было вытащить палочку и вернуть себе хотя бы зрение, но тут волк выпутался из невидимого покрова, встряхнул головой и снова бросился на лежащего перед ним Джеймса. Тот слепо лягнул его в морду, метнулся назад и вдруг врезался спиной в один из саркофагов, да так, что из него чуть не вышибло дух.
Волк недовольно встряхнул головой, пьяно переступил с места на место и снова ринулся в атаку.
Машинально, Джеймс спиной вперед влез на высокий саркофаг, царапая ладони. Волк, конечно же — за ним. Пинаясь и отчаянно суча ногами, Джеймс прополз по плите, ударился плечами о ноги Гриффиндора и тут что-то звякнуло у него над головой. Он оглянулся.
Меч!
Не думая о том, как здесь оказалось оружие, Джеймс вскинул руку. Сталь взвизгнула, выскальзывая из каменных рук Гриффиндора. Не успев подумать как следует, Джеймс оглянулся, одновременно выставляя перед собой меч и волк с жутким визгом налетел прямо на лезвие, насадившись по самый эфес и полностью закрыв собой Джеймса.
— Джеймс! — истошно заорал Бродяга, выпав из своего анимагического облика и уже бросился было к нему, но тут на него бросились сразу двое оборотней и Бродяга избежал верной смерти только благодаря Ремусу, который за шкирку стащил с него одного из волков.
— Джеймс, ты в порядке? — голос Хвоста донесся до Джеймса словно из-под воды. Когда опасность миновала, Питер выскочил из-за статуи Годрика Гриффиндора и бросился к другу.
— Порядок! — пропыхтел Джеймс. Скатившись с саркофага, теперь залитого кровью волка, он выдернул окровавленное лезвие из мехового мешка. Рычание других волков хлестнуло его по ушам. Питер тут же спрятался за него, Джеймс обернулся, взмахнув мечом, но оборотни вместо того, чтобы напасть на него, вдруг поджали уши, сжались и отступили назад с жалобным, тоскливым писком.
— Что за черт? — Джеймс уставился на меч в своих руках. Чуть расплывающийся клинок казался ослепительно-белым в плотной темноте, он был достаточно легким, но больше в нем не было ничего особенного. Откуда он взялся Джеймс не знал, но решил, что разберется потом и потому с воинственным криком бросился прямо к Ремусу, которого повалил на землю крупный темный волк.
Давно Ремус не видел такой лютости. Этот оборотень был безумным, совершенно очевидно! Он хотел крови, хотел убить Ремуса и готов был терпеть любую боль и любые раны — лишь бы только достичь цели — как механизм, лишенный инстинкта самосохранения, страха и сомнения.