Дни мародёров

-Joy-

Они помолчали.

— Хочешь сказать, мы оба плохие люди и с нами всё кончено?

Блэк выгнул губы.

— Да нет, просто с нами случилось много плохого.

— И что нам делать?

Он хмыкнул и протянул ей бутылку.

«Then she made me say things

I didn’t want to say

then she made me play games

I didn’t want to play

she was a soul stripper

took my heart

she was a soul stripper

and tore me apart»

Роксана громко подпевала солисту, прыгая по дивану так, что её длинные белые волосы совсем растрепались, а подушки разлетелись по

всей комнате. В руке у неё была бутылка — последняя из чужого запаса. Чёрная растянутая футболка с чужого плеча трепалась на её тельце как флаг и в такие минуты Сириусу было отлично видно её белье, худые округлые ляжки и ноги, матово мерцающие в оранжевом свете камина.

Дзынь!

Дорогущая золотая астролябия грохнулась на пол.

Малфой сложилась пополам от смеха, глядя как Сириус громит содержимое её же гостиной.

«She started moving nice and easy

slowly getting near to my spine

killing off each last little feeling

everyone she could find

and when she had me hollow and naked

that’s when she put me down

pulled out a knife and flashed it before me

stuck it in and turned it around»

Музыка гремела, извивалась и билась об стены. Танцуя и кружась с бутылкой в руках, Сириус то и дело ронял на пол книги, статуэтки и чернильницы, сбрасывал с полок весы, колдоскопы и астролябии, беззастенчиво рылся в брошенных слизеринцами вещах, а потом разбрасывал их по всей комнате.

Это здорово помогало выпустить пар.

— Забини сказала, что ты отказался помириться со своей семьей!!! — орала Малфой, силясь перекричать визг солиста «AC/DC». — Отказался вернуться к ним! Я и не знала, что ты сбежал из дома, Блэк! Это очень круто! И я уж-жасно тебе завидую!!! — она схватила обеими руками крупную шелковую подушку с дивана и запустила в Сириуса.

— Да, моя семья!!! — Сириус взмахнул палочкой и подушка лопнула, так и не долетев до него, и выплюнула в воздух облако пуха. — Почему-то каждый раз, когда в моей жизни происходит какое-то дерьмо, они тут как тут! — он в сердцах пнул другую подушку, вспрыгнул на диван, но Роксана тут же соскочила на пол и указательными пальчиками поманила его за собой, пританцовывая и подскакивая. Сириус послушно спрыгнул следом, не отрывая от неё голодного взгляда.

Она протянула к нему руки, он схватил её за одну, закружил, горячо прижал к себе, оттолкнул, выпустив её руку так резко и неожиданно, что она машинально отбежала в сторону, но тут же легко вспрыгнула на второй диван.

— Ну а что твои предки? — задыхаясь, спросил он, обходя диван по кругу и подхватывая на ходу початую бутылку вина.

— Мои предки?! Они вообще не хотели, чтобы я появлялась на свет! — она прыгала и вертелась, но так яростно, словно хотела разломать этот диван. — Это вообще вышло случайно!

— В смысле?

— Как-то раз наша с тобой замечательная кузина Белла поведала мне историю... не знаю, правда это, или она выдумала... Беллатриса сказала, что я появилась на свет только потому, что моя маменька страшно разозлила чем-то моего папеньку. По её словам все в нашей семьей знают, что он просто изнасиловал её и все смотрят на меня просто как на результат ужасной ошибки! Круто, да?

Она засмеялась после этих слов, но как-то очень

странно, клочковато, а потом её губы вдруг расползлись в стороны, как резиновые, но она упрямо мотнула головой и принялась скакать и танцевать ещё яростнее, будто хотела вытряхнуть всю эту информацию из себя раз и насегда.

Миниатюрная, сногсшибательно красивая и сексуальная даже в этой просто чёрной футболке, она прыгала по дивану и размахивала руками так, словно ей не было ни до чего дела.

Сказала бы она это, не будь они оба пьяные?

— Очевидно нет...

— Что ты сказал?! — крикнула она, но в этот момент новая песня взорвала стены спокойствия и Сириус не услышал её.

— Прыгай! — скомандовал он.

Она разбежалась и прыгнула Сириусу на руки, обхватив его руками и ногами как коала.

Он поймал её, покрепче ухватил под коленями и закружился на месте так, что Роксана завизжала и зажмурилась, уткнувшись носом ему в плечо.

«Ты не ошибка. Ты была для меня всё это время, понятно тебе?!»

Неожиданно под ногу ему попала одна из книжек.

Сириус оступился, проехав на ней по полу, они врезались в кресло, кучей рук и ног повалились на ковер перед камином и сломали проигрыватель, что вызвало новый приступ пьяного хохота.

— Ты цела? — смеялся Сириус, потирая ушибленную голову.

— У моей техники сегодня тяжелый день, — сообщила Роксана, сползая с Сириуса на ковер, уперлась коленкой ему в пах и он сложился пополам.

— Извини... — со смехом простонала она, а когда увидела, что Сириус и сам смеется, только ткнулась лбом в его лоб и была в этот момент слишком близко, чтобы не поцеловать её.

Но он сдержался.

Он дал слово.

— Так почему ты сбежал из дома? Неужели всё дело в девушке? Мне рассказали, что ты влюбился в маглорожденную и твоя маменька чуть тебя по стенке не размазала.

Они снова валялись на ковре.

Точнее Роксана валялась так, что её белые волосы веером разметались по чёрному меху, а он сидел напротив и потягивал вино.

Даже огонь в камине стал ниже и только тихонько потрескивал щепками, чтобы не мешать их разговору.

— Чушь, — Сириус оставил Роксане несколько глотков, передал ей бутыку и вытащил у себя из-под бока какую-то книжку, прилетевшую туда в результате дебоша. — Мне уже поперек горла эти сплетни! Дело было в другом.

— Другая девушка? — Роксана сделала глоток. Красная капелька скользнула по её шее вниз, потеярвшись под растянутым воротом футболки и Сириус на миг потерял нить беседы.

— Не девушка! — он захлопнул книгу и легкомысленно запустил ею в камин. Пламя фукнуло. — Мужчина.

— Что?!

Они уставились друг на друга и захохотали.

— Мой дядя Альфард. Он был мне как отец, но умер, когда мне не было и шестнадцати. Мы так много времени проводили вместе, — Сириус поморщился. — Он был классным. Показывал мне мир, учил меня, заботился... а умер потому, что завещал мне, а не моей матери или отцу наше родовое поместье. Я был в Хогвартсе, когда это случилось и узнал обо всем, только когда нашел его завещание уже в материнском столе. Она надеялась скрыть всё и потихоньку наложить лапы на дядин дом, но я забрал все бумаги, развалил и поджег эту халупу, а потом свалил оттуда ко всем чертям.