Дни мародёров
Шрифт:
Целое мгновение Сириус мучал девушку прямым, красноречивым взглядом, а потом вдруг усмехнулся, протянул руку и заправил белокурый локон Хлое за ухо, притянув её к себе за талию.
— Ну что ты уже напридумывала себе? — вкрадчиво молвил он. — Я обязательно приду к тебе ещё. Какой там пароль у твоей комнатки?
Улыбка пропала с лица Хлои.
— Я не об этом, Сириус! — она попыталась отцепить его руки от своей талии, но это было не так-то просто. — Ты не хочешь пригласить меня... на свидание, например? Мы могли бы прогуляться к Озеру или...
—
Лицо Хлои исказила злоба.
— Ты за кого меня принимаешь, Блэк? — она отшатнулась от него.
Сириус легонько пожал плечами.
— Проблема не в том, за кого тебя принимаю я, — вкрадчиво молвил он. — А вот за кого себя принимаешь ты — вот это уже действительно интересно.
Хлоя размахнулась, влепила ему смачную пощечину, после чего развернулась и ушла, потому что к теплицам подошли остальные ученики и ей, очевидно не хотелось, чтобы кто-то увидел её с размазанной тушью. А Бродяга только усмехнулся, потерев лицо и после этого маленького происшествия таинственным образом растаял в воздухе.
Никто не знал, куда он делся, даже Джеймс, хотя, скорее всего он все-таки знал, но молчал, Хлоя Гринграсс половину урока шмыгала носом и картинно махала ладонями на свои глаза, а когда Ремус удобрял беспокойное живое деревце навозом спящего дракона, к нему вдруг подошла Роксана Малфой и напрямик спросила, где Сириус.
Ремус замешкался, глядя на неё. Её нездорово-белые волосы и очевидная схожесть с братом вызывали у него жуткую неприязнь — как-будто она была каким-то неудачным отростком от самого Люциуса. И он бы с радостью отослал её, вместе с её расспросами о его друзьях, куда подальше, но тут было что-то не так... девчонка выглядела как-то жалко. Глаза горят, бледная, губы в чешуйках.
— Я его не видел, — ответил Ремус, старательно удобряя деревце, которое зябко поскрипывало ветками-руками, стараясь потеплее обмазаться компостом. В теплице это выглядело забавно, но ночью в лесу такое деревце могло нагнать страху на кого угодно.
— М-м... — она облизала губы и поджала их, кивая. — И ты, конечно же, не видел его со вчерашнего дня?
— Нет, — Ремус быстро взглянул на неё снизу-вверх и утер следы компоста с лица чистой стороной руки. — Может он заболел?
Малфой медленно покивала и вдруг засмеялась. Немного странно.
Ремус растерялся. Он терпеть не мог врать, тем более девчонкам, тем более девчонкам Сириуса, которые почему-то именно у него выспрашивали о Бродяге всё, что только можно. Но за последние несколько лет все эти фразы обточились в его сознании как камни в море и он выдавал их, не задумываясь... а вот сейчас почему-то почувствовал жуткую неловкость — прямо как в первый раз.
— Да, может, — наконец сказала Роксана, когда её странный смех закончился. —
Она молча вернулась к своему ящику с деревом. Все работали в паре или группками по трое-четверо. Он сам — с Питером, Джеймс — с Мэри... а она — одна. От неё отворачивались как гриффиндорцы, так и слизеринцы. Проще говоря — все. Так же как и от него когда-то...
Ремус снял перчатки и вытер руки и лицо полотенцем и, глядя как сестра Люциуса Малфоя возится в грязи в полном одиночестве, нечто, похожее на острую жалость иголкой кольнуло у него в груди.
После уроков Ремус закинул сумку с учебниками в гостиную Гриффиндора, переоделся и отправился прямиком в лес — добывать материал для своей задумки. Он плохо помнил, где находится то самое место и хотя Джеймс собирался пойти с ним — его в последний момент зацепила Мэри и он вынужден был остаться, а Питер промямлил что-то насчет большого домашнего задания и тоже остался в гостиной, так что из замка Ремус вышел в одиночестве.
Впрочем, одиночество никогда не было для него проблемой. Окунувшись с головой в горячий янтарный закат он шагал по холму, скованному вечерней прохладой и охваченному дымкой тумана. Со стороны хижины Хагрида тянулся суховатый запах дыма, из лесу ночь катила на Ремуса волны свежего, холодного ветра, напоенного запахом гнилых листьев и поздних лесных яблок...
Скоро Хэллоуин...
Ремус плотнее запахнул куртку, чувствуя как под неё забирается холодок, и зашагал бодрее, пытаясь вычислить, управится ли он до темноты, как вдруг у самой кромки леса его нагнал неожиданный спутник — лохматый чёрный пёс.
— Твои подружки меня достали, — заявил Ремус, когда Бродяга молча затрусил рядом, подстраиваясь под его шаг. — И ты не сможешь вечно прятаться!
Сириус не превратился и даже не взглянул на него.
— Сестра Люциуса Малфоя, Сириус! Чем ты только думал?
Пёс фыркнул.
— Хотя да, это был глупый вопрос. В любом случае, тебе лучше поговорить с ней, если ты не хочешь проблем с Люциусом.
Сириус насмешливо фыркнул.
— Кстати, мне тоже не нужны проблемы! Скажи, почему твои подружки вечно терзают меня, где ты и что с тобой? Когда я сделался твоим секретарем?
Сириус издал клочковатый сиплый лай, очень похожий на его человеческий смех.
— Ладно, раз уж ты здесь, проводишь меня до кладбища Основателей? Вдвоем мы управимся быстрее. И может быть нас не...
— Эй, ты!
— ...поймают... — упавшим голосом закончил Ремус и оглянулся.
Из зарослей почти что бесшумно выбралась рослая человеческая фигура в темно-зеленой мантии охотника.
— Ты что здесь делаешь? — подозрительно спросил охотник, вынимая палочку. — Ученикам запрещено находиться в лесу после уроков.
Ремус растерялся и взглянул на Сириуса.
— Выгуливаю...собаку Хагрида. Он сейчас очень занят, просил помочь. Мы уже возвращаемся, правда, Нюхалз? — для достоверности он похлопал Сириуса по голове. Тот, надо сказать, не только стерпел панибратство, но и совершенно по-собачьи помахал хвостом, высунув язык.