Дни мародёров

-Joy-

— Я б-был на той облаве в «Дырявом котле» два дня н-н-назад, рядом со мной сражался один п-х-хп-парень, и его убило шальным заклятием прямо вот-т-так! — и он хлопнул себя по ладони. Марлин напряженно свела брови, переглянувшись с Эммелиной Вэнс — когтевранка слушала Лонгботтома совершенно хладнокровно. Все знали, что она тоже собирается после школы стать мракоборцем. — П-почему это заклятие попало в него, а не в меня? — он дернул худыми плечами. — И в-в этом в-вся с-суть. Если к вам пришлют какого-нибудь б-болтуна, не слушайте его и н-не верьте, кроме смерти там н-ничего нет.

Алиса

качнула головой и обняла его за пояс.

— Мы п-пойдем! — пожав напоследок руки Бенджи и Дирку, Фрэнк махнул девочкам, и они с Алисой отправились танцевать.

— Бедняга Фрэнк... — тихо проговорила Марлин, когда остальные тоже заговорили, и их никто не мог услышать. — Такое ощущение, будто он снимает квартиру на пару с дементором.

— И Алиса, она не говорила, что все так плохо, а ведь знала с самого начала. Представляешь, каково ей? — проводив их взглядом до самого танцпола, Лили повернулась к Марлин и увидела, что та кусает губы. — Что?

Маккиннон чуть потрясла головой, смежив веки.

— Ничего. Просто я думаю о том, как я буду жить, когда Фабиан...

Внезапно рядом с ними раздался какой-то шум, возня, а затем Регулус Блэк, ругаясь с кем-то на ходу, случайно задел их стол, чуть не перевернул его, вызвав небольшой переполох, шарахнулся в сторону, оступился и врезался спиной в Марлин.

Она обернулась, взметнув волосами.

Регулус отскочил от нее и сначала побелел, а затем его впалые щеки вдруг залил лихорадочный румянец. Зло сверкнув темными глазами, он одернул парадную мантию, обошел девочек так, словно они были мусорными баками, и скрылся, даже не извинившись.

— Странные они, эти Блэки, — пробормотала Марлин, тщетно пытаясь улыбнуться, но Лили заметила, что инцидент на нее неприятно повлиял. На ее лицо набежала рассеянность, и когда Лили предложила пойти и взять напитки, пришлось обращаться к ней дважды.

Что же, с грустью подумала девочка, ее просто никогда не называл «грязнокровкой» лучший друг. После этого уже ничего не больно и не обидно.

Селестина Уорлок как раз вернулась на сцену, и все потянулись поближе к ней. Проходя мимо окна, Лили взглянула на свое отражение. Она сегодня была чудо как хороша: светло-зеленое воздушное платье, стянутое под грудью лентами, в гриве темно-рыжих волос мерцают золотые пылинки, тоненькая, гибкая, как ивовая ветвь, само воплощение сияющей, нежной юности...

Вот только глаза грустные и взгляд потерянный...

Что с тобой, Лили?

Неужели ты до сих пор не смирилась, что он не придет, не вернется к тебе и не станет больше смотреть на тебя так... все кончено, Лили. И не надо смотреть по сторонам, он не придет.

Просто танцуй...

И она танцевала. Танцевала, как никогда.

Веселилась, смеялась, дурачилась с подружками, а самой хотелось выть: ведь он был где-то здесь, в этом зале, она видела пару раз Люпина, Сириуса, он тоже здесь... наверняка уединился где-то с Мэри...

— Ты ищешь кого-то? — спросила Эммелина Вэнс, когда они подошли к столу с напитками, чтобы перевести дух.

— Алису, — машинально ответила Лили, снова украдкой оглядываясь. Шея уже болела, но какая разница... вдруг

где-то мелькнет знакомая буйная шевелюра... и тогда она успокоится... наверное.

— О, я, кажется, видела ее за тем столиком!

Раздался громкий визг. Они обернулись, Эммелина тоже завопила и бросилась обнимать свою старую подругу, а затем и Лили попала в объятия Доркас Медоуз, выпускницы Когтеврана, с которой они вместе посещали собрания клуба садоводов профессора Стебль.

В последний раз, когда они виделись, Доркас были измазана грязью и сажей и перевязывала голову мальчику, пострадавшему в первом палаточном городке...

— Вот вы где! Ну наконец-то! — проговорила Доркас, выпуская Лили и тут же пытаясь обнять Алису, и Эммелину, и вообще всех, до кого можно было дотянуться. — Столько всего происходит, я собиралась вам написать, но сов постоянно перехватывают и... — она слегка подпрыгнула от переизбытка чувств и снова бросилась обниматься. — Мерлин, я так скучала по вам, по всем, по Хогвартсу, — она прижала руку к груди, оглядывая зал и тут вспомнила чем-то. — О, совсем забыла, с вами ещё кое-кто хотел увидеться!

И она развернула Лили к своему спутнику, который ждал своей очереди у нее за спиной.

Сердце оборвалось, словно она пропустила ступеньку на лестнице.

Лили прерывисто вдохнула, рывком поджимая плечи и отступая назад.

Эдгар Боунс грустно улыбнулся, глядя ей в глаза, а затем произнес, но у Лили звенело в ушах, так что она прочитала по губам:

— Счастливого Хэллоуина, Лили.

Перед входом в кабинет Слизнорта стояла профессор Синистра и следила, чтобы малыши с первого и третьего курса не пробрались внутрь. Вместе с малышами у входа толклись и они четверо — вид их грязных ботинок и перемазанных сажей лиц явно не понравился учительнице, и теперь она позорно держала их среди кучки обиженных третьекурсниц.

Когда один из них попытался прорваться внутрь, профессор спешно покинула свой пост, и мальчишки по одному юркнули в гремящее музыкой помещение, поднырнув под пурпурный занавес, закрывающий дверь.

— А нас за это не выкинут отсюда? — нервно улыбался Хвост, беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Пусть попробуют! В любом случае... — Джеймс схватил с проплывающего мимо подноса кубок. — Я уже получил, что хотел! — мимо них с радостным писком пробежали Хлоя и Патриция Стимпсон, Девушка с Квоффлами. Глядя ей вслед, Джеймс картинно хлопнул себя по груди и изобразил свое неистово бьющееся сердце.

— Господа, объявляю охоту открытой! — провозгласил Сириус, высоко подняв свой кубок, и первым отправился в джунгли голых плечиков и сисек, но едва он успел сорвать во время танца с какой-то шестикурсницей один жалкий засос, как сразу увидел ее.

Точнее сначала он увидел не ее, сначала его ударил под дых сочный красный цвет и точный рисунок тех самых правильных изгибов женского тела, от вида которых у любого нормального парня сейчас же встает.

Это потом он уже рассмотрел все остальное, увидел сливочно-белые волосы, которые обычно торчали во все стороны, как у бешеного наргла, а сейчас были красиво причесаны и уложены, тонкие голые руки и плечи...