Дни мародёров
Шрифт:
Он совершенно не понимал, в чем дело. Мало того, что она отталкивала его весь день, так теперь, зная, что он придет, ещё и заперла свою дверь! Если она дуется на него за что-то — самое время сказать об этом.
Сириус гневно выдохнул, глядя на серебряную табличку и ещё раз ударил кулаком по двери.
Воображение уже вдоль и поперек исполосовало его голову, наполнив её всякими Мальсиберами и Ноттами в его, то есть, Роксаны, постели.
— Рокс! Открой эту чертову дверь!
Тишина.
— Открой, или я сломаю
Подействовало. Сначала в комнате послышалась какая-то возня, знакомо скрипнули пружины на кровати, раздались шаркающие шаги, а затем дверь открылась.
На Роксане был необъятный теплый батник, теплые пижамные штаны в клетку и совершенно нероксанистые, толстые вязаные носки. Пучок на макушке разболтался и серебристые волосы Первых Малфоев торчали во все стороны. Болезненно-серое лицо поморщилось, когда она увидела гостя.
Непохоже, чтобы она с кем-то обжималась.
— Ну? — проворчала она, зябко обнимая себя руками.
Сириус решительно вошел в комнату, оттеснив Роксану. Осмотрелся. Вопреки его опасениям, кроме самой Роксаны здесь никого не оказалось. Проигрыватель в углу тихо мурчал голосом Пола Маккартни. Крошечные светлячки, заменявшие в комнате свечи, плавали в уютном полумраке песни «Yesterday». Порядком раздобревший на черновиках и салфетках Патрик сидел на тумбочке и ужинал «Вечерним пророком».
Роксана закрыла дверь и Сириус стремительно обернулся.
— Скажи мне, какого черта происходит, Малфой?
Роксана прошаркала мимо него и повалилась на кровать.
— Ты отказываешься проводить со мной время, шарахаешься от меня, тебя бесит, когда я трогаю тебя! Какого хрена происходит?!
Она страдальчески поморщилась и подтянула колени к груди.
Вид у неё был такой несчастный, что Сириус невольно подрастерял боевой пыл.
— Что с тобой? — недовольно спросил он и слегка забеспокоился, когда она вся сжалась и скомкалась, проваливаясь в складки одеяла. Неожиданно до него дошло. — О, Мерлин, нет, Рокс, скажи, что у тебя не...
— Да, Блэк, у меня месячные, — проворчала она, отворачиваясь.
Сириус постоял немного, справляясь с жестоким ударом, а потом присел рядом.
— Ну может быть мы... могли бы придумать что-нибудь?
Роксана оглянулась и её осунувшееся мрачное лицо на миг тронула слабая улыбка.
— Нет, Блэк, мы не будем ничего придумывать. Тебе вообще лучше уйти.
И она снова отвернулась, мучительно морща лоб, жмурясь и сжимаясь. Казалось, её кто-то грызет изнутри.
— Тебе так плохо? — он провел ладонью по её бедру.
— Да, — страдальчески выдавила она.
— А ты не можешь выпить какое-нибудь зелье?
— Я не знаю, какое зелье надо пить, — с плохо скрываемым бешенством ответила она, не поворачиваясь. — Это просто надо перетерпеть!
Сириус хмыкнул.
Ему всегда казалось, что
Он дрогнул, вспомнив об этом.
— Слушай, давай я отведу тебя в крыло?
— Нет! — Роксана вдруг испуганно вскинулась.— Не надо об этом, да? Мне не нужны никакие врачи!
Видимо она ещё не забыла свою слепую ночь в крыле пару месяцев назад.
— А что тебе нужно?
Сириус вдруг испугался, что сейчас она попросит его просто поспать с ней этой ночью — девчонкам это нравилось и они никогда не задумывались о том, что пока они сопят в тепле, он сам не спит, мучается, чередуя руки под их плечами и уговаривает своего дружка лежать смирно хотя бы до утра.
— Ничего, — она снова зажмурилась, положила ладонь на свой пах и свернулась вокруг этого места калачиком. — Обычно я просто сплю и всё. И... мне не нравится, когда меня трогают в такие дни, — она попыталась стряхнуть его руку со своей ноги. Блэк фыркнул. Роксана глянула на него так, словно готова была тоже «схватить его обеими руками и порвать на два куска».
— Что, и завтра мне тоже нельзя к тебе прикасаться? — с плохо скрываемым раздражением спросил он.
— И завтра, и послезавтра, и... короче, до среды даже не думай подкатывать ко мне! — сварливо отозвалась она и сердито отвернулась, потирая живот под складками одежды и страдальчески морщась.
— Слушай, Блэк, проваливай, а? — тоскливо предложила она. — Если ты думаешь, что мне хочется меньше, чем тебе, то ты ошибаешься и когда ты сидишь тут... — она засопела. — Мне только хуже.
— Я же говорю, мы можем придумать что-нибудь. Ты можешь оставаться в одежде, — Сириус в мгновение ока навис над ней и Роксану словно током ударило.
— Нет! Блэк... Сириус, ну пожалуйста, уходи! — она уперлась ему в плечи руками, отталкивая. — Ну!
Недовольно вздохнув, Сириус слез с её постели, но уже у самой двери Роксана снова его окликнула. А когда он оглянулся, она вдруг наоборот отвернулась и спрятала лицо в многочисленных подушках.
— Если тебе так хочется трахаться, иди и трахайся! — проворчала она оттуда. — Я уже говорила тебе, мне все равно, если ты делаешь это с другими, я просто не хочу ничего об этом знать. Понял?
На секунду зверек зыркнул на него из своего убежища.
Пару секунд они просто смотрели друг на друга.
И Сириус вдруг почувствовал себя очень странно. Как будто внутрь ему скользнула холодная змейка и потерялась — уже не вытащишь.
Ему стало невероятно жалко её. Неужели она так боится остаться одна, что готова затолкать его в чужую постель? Или дело в чем-то другом?