Дни мародёров
Шрифт:
Роксана плюхнулась на диван и уткнулась лицом в подушку.
Патрик, бедный, бедный маленький Патрик!
Мать приблизилась к ней, похожая на гигантскую бабочку в своей шелковой узорчатой мантии. Похоже, она не вполне понимала, чем вызваны такие обильные слезы.
— О, милая, не надо так расстраиваться! Мы купим тебе новые вещи, я обещаю! Прости меня, я должна была тебе сказать,— с этими словами она села рядом и обняла рыдающую дочь.
— Там было что-то важное для тебя?
— М...мо-й.. мой пито-о-омец, —
— О, Мерлин, мне так жаль. Прости меня, пожалуйста. Боже, какой кошмар...
И Эдвин прижалась губами к волосам дочери, покачивая её на руках.
Роксана, настолько непривычная к таким проявлениям нежности, тем более от матери, разревелась пуще прежнего, но мир всё же кое-как восстановился.
Чтобы на следующий день рухнуть окончательно и бесповоротно.
Всё началось с того, что утро в тот день выдалось великолепное — ясное, солнечное, льющееся во все стороны. Роксана проснулась, вся облитая солнцем. Захотелось задернуть шторы, но вставать было лень. Сонно пробормотав: «Блэк, свет...», она уже перевернулась на другой бок, но потом вспомнила, что Сириуса здесь нет, вздохнув, протянула руку за палочкой... и её пальцы скребнули по пустой тумбочке.
Роксана вскинулась.
Её волшебная палочка пропала.
Мигом проснувшись, Роксана сунулась под кровать, проверила в ящике, в кармане купленной вчера мантии, обшарила всю комнату, но палочку так и не нашла.
— Роксана, тебя ждут внизу! — объявил Люциус, как обычно без предупреждения заходя в комнату сестры. Обнаружив Роксану в одной ночной сорочке, на коленях у кровати, он несколько удивился и опустил «Ежедневный пророк», который читал каждое утро за завтраком.
— Что? — Роксана высунула голову из-под кровати, сдувая взлохмаченные волосы с лица.
— Я сказал, тебя ждут внизу. У нас очень важные гости, — Люциус осмотрел царящий в комнате бардак. — Что это ты тут устроила?
— Я не могу найти палочку! — Роксана вскочила и принялась переворачивать постель.
— Палочку? — Люциус как-то странно усмехнулся и окончательно сложил газету. — Зачем она тебе понадобилась?
Роксана замерла. Подняла взгляд.
Нет...
— Если тебе что-нибудь нужно, можешь позвать Добби, — Люциус улыбался все доброжелательнее. — Он всё сделает, принесет тебе всё, что захочешь. Зачем ещё нужны слуги?
Очень медленно Роксана выпрямилась, глядя на брата во все глаза.
— Люциус... отдай, — прошептала она. Злость, обида и непонимание уже пробили дыры в плотине спокойствия и теперь она трещала по всем статьям.
— У меня её нет, — Люциус не шевельнулся, однако слегка заволновался. — Должно быть ты потер..
— Это ведь ты её забрал... — Роксана вытянула подрагивающую руку. — ...отдай мне её, п-пожалуйста, сейчас!
Люциус предпринял ещё попытку улыбнуться.
— Роксана, это ради твоей же...
— ОТДАЙ! — завопила Роксана
К несчастью именно в этот момент в комнату дочери вошла Эдвин. За ней по пятам следовала Нарцисса.
Один взмах материнской палочки — и Роксану отшвырнуло от брата. Она врезалась в кровать и в ужасе обернулась, держась за щеку, по которой и ударило заклинание.
— Что здесь происходит? — Эдвин посмотрела на Люциуса — из расцарапанной щеки Малфоя-младшего сочилась кровь, воротник был порван. — Роксана?!
— Моя палочка! — прорычала Роксана, затравленно и зло глядя то на брата, то на мать. Лохматая, полуголая, она казалась буйнопомешанной в компании лощеных и с иголочки одетых Малфоев. — Верните мою палочку! Вы не имеете права её забирать!
— Да? — Эдвин ласково улыбнулась. — Зачем она тебе понадобилась? — внезапно её глаза потемнели. — Снова хочешь сбежать?
Роксана подумала, что ослышалась.
— Эльф наверное сказал ей, — бросила тем временем Эдвин своему сыну. — Займись им, чтобы знал, как трепаться. А после приведи себя в порядок и ступай к гостям.
Люциус вытер со щеки кровь, коротко взглянул на сестру и вышел.
— Никто мне ничего не говорил! — закричала Роксана. — Мам, что вообще происходит?!
— А ты как будто не знаешь? — улыбка Эдвин стала ещё нежнее. Она подступила к кровати и как бы Роксана не любила маму в эти дни, инстинкт заставил её отступить. — Кларисса Нотт приехала со своим сыном. Не догадываешься, зачем? Вернее сказать, за кем?
— Мам... — Роксана неверяще усмехнулась, озадаченно глядя на мать. — Мам, нет.
Эдвин победно сверкала глазами. Голос вдруг сам-собой сорвался на хриплый крик, Роксана сжала кулаки.
— Нет, пожалуйста!!! Пожалуйста, мама, я прошу тебя!
Она бросилась к матери, попыталась взять её за руки, но Эдвин отстранилась с таким возмущением, словно Роксана была не той любимой дочерью, которой была все эти дни, а какой-нибудь мерзкой лягушкой. Роксана оступилась и упала на кровать.
— Иди к Клариссе, — коротко приказала Эдвин, взглянув на своё правое плечо, за которым возникла Нарцисса. Девушка слегка порозовела, но послушно вышла, напоследок тронув Роксану сочувственным взглядом.
— Сегодня вечером мы едем в Уитби, — Эдвин достала из шкафа красивую зеленую мантию с черными листьями и положила на кровать рядом с дочерью. Достала другую, кроваво-красную, сравнила. — В поместье Ноттов сегодня состоится зимний праздник. Там мы объявим о вашей помолвке и вы оба дадите Обет. Дальше тянуть нельзя, это становится просто неприличным, — она остановила свой выбор на красной мантии.
— Ты же обещала мне! — закричала Роксана. Из голоса с каждым словом выходила вся сила. Паника росла. — Ты обещала, что не будет помолвки! Обещала, что не будет никакой свадьбы!