Дни мародёров
Шрифт:
— Прекратите, сейчас придут преподаватели! — до хрипоты кричала Мэри.
— Я тебе голову оторву! — орал Джеймс, извиваясь в захвате. Нотт и Уоррингтон скручивали ему руки, но даже вдвоем держали с трудом. — Ты, труп, Мальсибер!
Мальсибер хохотнул.
— Что-то не похоже, Поттер, — он дернул палочкой.
Джеймс замычал — на лице у него вспух рубец. Лили бросилась к палочке, брошенной на парте, но Мальсибер оказался проворнее.
— А что, Эванс? — он покрутил её палочку в руке. — Не надоело раздвигать ноги перед этим позером? Хочешь тебя поимеет
Звон пощечины, которую Лили влепила Мальсиберу подействовал на класс, как выстрел.
Даже Джеймс перестал вырываться.
Всё просто застыло.
Лили смотрела на Мальсибера, её глаза полыхали, на щеках от злости выступили розовые пятна.
Мальсибер закрывал щеку холеной белой рукой с фамильным перстнем и смотрел на Лили с такой смесью неверия, ужаса и ненависти, словно она не пощечину ему дала, а пнула под зад в присутствии Волан-де-Морта.
— Ты меня ударила?..
Он медленно убрал руку. Лицо у него было как у человека, готового совершить убийство.
— Ты... паршивая грязнокровка!, — выплюнул он и замахнулся в ответ.
Джеймс взвился, с хрустом выдирая рукав мантии из захвата Уоррингтона, Сириус крикнул что-то, но тут Ремус, который до этого сидел и смотрел на свои подрагивающие руки, в мгновение ока вскочил с места, оттолкнул Лили и перехватил удар Мальсибера, да так, что чуть не отбил себе ладонь, а ему — не сломал запястье.
Кто-то из слизеринок взвизгнул.
На лице у самого Ремуса на долю секунды отразилось ошеломление, словно он сам от себя такого не ожидал. Он взглянул Мальсиберу в лицо и вдруг увидел на его месте другое — с острыми чертами, ледяными желтоватыми глазами и шрамом, пересекающим один из них.
Лука.
Мальсибер. Мальсибер был похож на Луку.
Этого было достаточно, чтобы в его голове щелкнул невидимый тумблер.
Мальсибер об этом тумблере не знал, иначе ни за что не попытался бы вскинуть палочку.
— Ах ты волчья мра... а-ахааа-а!!!
Договорить он не успел, потому что Ремус, точнее, уже не совсем Ремус поймал его вторую руку и вывернул так, что слизеринец заорал в голос.
— Что он делает?! — истошно закричала Хлоя, как будто Ремус просто так с бухты-барахты напал на бедного маленького Генри. — Остановите его кто-нибудь, он же убьет его!
Впрочем, останавливать было некому, так как все слизеринцы и даже пара пуффендуйцев были заняты тем, что пытались оттеснить от Мальсибера Джеймса, Сириуса и близнецов.
Слизеринки метались, Мальсибер кричал, а Ремус смотрел на него, слушал его жалобный хриплый крик и чувствовал, как по телу бежит приятный, возбуждающий ток.
Человеческий вопль. О какой невероятный звук!
Ему захотелось ещё.
Он сжал руку Мальсибера ещё сильнее, так что тот закричал ещё громче.
— Ремус, не надо! — рявкнул откуда-то сбоку Сириус, но тут вдруг полыхнула вспышка, так что и он, и все зажмурились. Ремуса заклинанием отшвырнуло от Мальсибера, он повалился на пол, девчонки взвизгнули вразнобой.
А
На пороге стоял доктор Джекилл и держал в руке волшебную палочку.
Когда стало ясно, что никто на него не кинется, Джекилл торопливо прошел в кабинет.
Притихшие ученики проводили его настороженными взглядами.
Профессор по защите от Темных сил заметно похудел, посерел лицом и осунулся, словно за две недели каникул прожил тысячу несчастных лет.
Осмотрев по пути виноватые, испуганные лица детей, он подошел к Ремусу.
Тот всё ещё лежал на полу и смотрел на профессора так, будто ему явился его призрак.
Он думал, что Джекилл мертв. Он был в этом уверен.
И теперь испытывал запутанное чувство радости и ненависти, взращенное из одного короткого слова: «Валери».
Если он здесь, где, мать его, она?!
Пару секунд они смотрели друг на друга, а затем Джекилл протянул Ремусу руку.
Ремус взглянул на неё и демонстративно поднялся сам, одарив профессора по защите от Темных сил гневным взглядом.
Поднявшись, огляделся. Посмотрел на Мальсибера, который всё ещё держался за вывернутую руку, а потом оглянулся на одноклассников.
На него смотрели как на дикое животное.
Джекилл сделал вид, что ничего не заметил и встал между ним и Мальсибером.
— Что здесь произошло? — он посмотрел сначала на одну сторону, потом на другую.
Сначала протянулась секундная пауза, а затем гриффиндорцы и слизеринцы заговорили разом. Слизеринцы громко шипели и трещали, обвиняя Ремуса, гриффиндорцы рычали, что это Мальсибер начал, когтевранцы беспомощно хлопали крыльями, пуффендуйцы вертели головами и не знали, чью сторону принять и от кого им больше достанется в случае чего. В общем, снова поднялся гвалт.
— Тихо! — крикнул Джекилл, видимо осознав, что так ничего не добьется и посмотрел на крошечную компанию когтевранцев, которые держались на некотором расстоянии от событий. — Мистер Янь, скажите, что здесь стряслось?
Хо поправил квадратные очки:
— Люпин напал на Мальсибера, сэр.
Гриффиндорцы зашумели, слизеринцы оскалились, но Джекилл вскинул руку и всё стихло.
— Но Мальсибер спровоцировал Люпина, сэр.
— Неправда! — закричала Хлоя и слизеринцы активно её поддержали.
— Люпин чуть не оторвал ему руку! — Нотт пронзил воздух указательным пальцем.
— Да, это правда, — рассудительно сказал Хо. — Люпин чуть не сломал руку Мальсиберу. Потому что Мальсибер обозвал Лили Эванс грязнокровкой и хотел ударить.
Джекилл посмотрел на Ремуса. Тот тяжело дышал и челка, падающая на глаза в темных мешках, вздымалась и снова падала на лицо.
— А Мальсибер обозвал Эванс за то, что она вступилась за Люпина после того, как он же обозвал его... оборотнем. Так что Мальсибер действительно его спровоцировал. Сэр. — завершив это запутанное объяснение, Хо бросил на Ремуса осторожный взгляд. По его горящему любопытством лицу, как и по лицам остальных студентов было видно, что именно это сейчас и занимает их мысли.