Дни мародёров
Шрифт:
— Понятно, — Джекилл снова осмотрел класс. — А что с вами, Поттер? — он оглянулся на Джеймса и Джеймс дернул рукой, поправляя сорванный рукав.
— Он тоже вступился за Лили Эванс, профессор, — сообщил бесстрашный Янь, несмотря на то, что слизеринцы уже буравили его недобрым взглядом и вероятность того, что на следующем уроке Травологии Хо укусит заимперинный шмель, росла с каждой секундой.
— А откуда у вас этот след на лице, это ведь чары Релашшио, если я не ошибаюсь? — Джекилл осмотрел Джеймса. Джеймс молчал и сопел. — Насколько мне известно, они входят в список заклинаний, запрещенных
— Да он сам применил их и промахнулся, сэр, — заявил Нотт.
— Что ты несешь, урод?! — рявкнул Сириус и все ученики в большинстве своем возмущенно загалдели, а некоторые украдкой переглянулись — это был неловкий момент, ведь все видели, как Джеймс применил какие-то чары и промахнулся.
— Тихо! — второй раз за несколько минут крикнул Джекилл, который, после того как осмотрел обожженную физиономию Джеймса, ощупал руку Мальсибера. — С вами ничего страшного не случилось. Даже вывиха нет, а от синяков нет большого вреда, — он окинул надменное лицо слизеринца быстрым внимательным взглядом.
— А вот за то, что вы позволяете себе грязные высказывания в адрес ваших одноклассников, — он сложил руки за прямой спиной и как будто стал выше ростом. — А также за развязанную драку я снимаю с вас пятьдесят очков.
— Что?! — высоким голосом возмутилась Хлоя, оглянувшись на своих так, словно решила, что ей послышалось.
— Сколько? — севшим голосом переспросил Нотт.
— За что? — хрипло крикнул Мальсибер. — За правду?
— С Люпина снимаю двадцать, — Джекилл коротко взглянул на Ремуса, как будто и не услышал Мальсибера.
— Со своей агрессией нужно уметь справляться, даже когда обижают ваших близких. А с Поттера десять, — Джекилл красноречиво постучал по обугленной парте. — Эверте Статум Экстремум, я так понимаю? Я же просил вас не применять эти чары, пока вы не научитесь проговаривать их без запинки. Даже при невербальной магии это вызывает осечки. Идите в больничное крыло, ваш ожог нужно немедленно обработать, — он похлопал Джеймса по плечу, направляя. — Заодно мадам Помфри подлатает вашу мантию. Не так давно она прекрасно справилась с моей, а её насквозь прожгла саламандра. Вашу починит за пять минут.
Джеймс ушел. Когда он проходил мимо Лили, она легонько тронула ледяными пальцами его руку.
— Что касается вас, мистер Мальсибер, — Джекилл повернулся к слизеринцу и переступил с ноги на ногу, слегка припав направо. Ремус сдвинул брови, глядя на его ногу. — То, что вы считаете правдой на деле является оскорблением. Очень жаль, что вы этого не понимаете, но тут...
— Это не оскорбление! — возмутился Мальсибер, но голос его звучал уже не так заносчиво, как во время разговора с Лили и Ремусом. Всё же хогвартсский учитель имел определенный вес, даже в его бессовестных глазах. — Мне отец рассказал, что наш директор вступился за Люпина, что его нашли среди стаи Сивого в лесу! Люпин — оборотень! Он опасен!
По классу снова пробежал ропот.
Джекилл молчал довольно долго — пока шум не стих сам собой.
— Ваши сведения верны, но, к счастью, наполовину. Директор Дамблдор действительно вступился за мистера Люпина в Министерстве магии, потому что мистера Люпина обнаружили на территории стаи Фенрира
Ещё один общий вздох.
— Вы были там? В лагере Сивого? — прошептала какая-то когтевранка, глядя на профессора влюбленными глазами.
— Да, был, — коротко сказал Джекилл, едва взглянув на девочку. — По какой причине я оказался там, сказать не могу — это большой секрет, — у него как всегда получалось говорить сразу со всем классом, с каждым, кто его слушал. А слушали все, причем затаив дыхание. — Но могу сказать, что Ремус, как мой будущий стажер помогал мне в ликвидации одного очень неприятного проклятия. Очевидцы из магловской деревни в горах, могут с легкостью подтвердить, что видели, как двое, взрослый и подросток пробежали по одной из улиц в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое декабря. Я же могу вам сообщить, что бежали эти двое к порталу. Один добежать не успел.
Ремус вскинул на профессора взгляд. Джекилл не смотрел на него, но выглядел как будто старел с каждой секундой.
— Другого затащило в портал и он не успел вернуться, чтобы... спасти своего ученика от подозрений. В Министерстве этого ученика посчитали соучастником ужасных событий в лесу, — Джекилл замолчал, а потом вдруг взглянул прямо на Ремуса. — Я страшно виноват.
Повисла небольшая пауза.
И Ремус понял, что он имел в виду.
Его сердце билось так, что ему было тяжело дышать.
Им не удалось спасти пленника, мальчика по имени Чарльз.
Парня убили. Убили охотников. Разгромили колонию.
Всё было зря.
Он почувствовал ненависть. Такую сильную и отчаянную, что ему захотелось придушить профессора.
Всё. Всё впустую. А как же Валери? Как же они, как он теперь?!
— А как насчет того, что Люпин приходил к вам в кабинет на консультацию, профессор? — вдруг подал голос Нотт и все повернулись к нему. — Ещё до каникул? Чтобы поплакаться о своих сексуальных проблемах? — слизеринцы гадко засмеялись. Ремус вспомнил рисунки на доске, записки и почувствовал, как кровь прилила к лицу.— Он сказал, что...
— Интересно, как вы об этом узнали, Нотт? Сомневаюсь, что Люпин сам вам рассказал о нашем разговоре, может быть поделитесь с нами секретом, как же вы узнали содержание конфиденциальной беседы?
Нотт вдохнул, явно собираясь что-то сказать.
— Помнится, вы тоже приходили в мой кабинет на психологическую консультацию, мистер Нотт, — перебил его Джекилл, глядя слизеринцу прямо в глаза. — Как и многие другие. Но почему-то я не рассказываю о ваших проблемах. Будьте добры и вы помалкивать.
Нотт угрюмо замолчал.
— Поэтому, мистер Мальсибер, — Джекилл снова повернулся к Мальсиберу, хотя про него уже все забыли. — Я бы попросил вас не разбрасываться непроверенной информацией. В итоге она может вам же и навредить, — он замолчал, ожидая новых высказываний, но больше никто не осмеливался выступать. — И раз мы с этим разобрались, я попросил бы вас всех занять свои места. Урок давно начался, — он направился к своему столу, а класс зашевелился, заворчал и потянулся к партам. Загремели отодвигаемые стулья, зашуршали книги и конспекты. Лили села рядом с Ремусом, Роксана перебралась к Блэку.