Дни мародёров
Шрифт:
Тут-то Джеймс и пришел в ужас.
— Профессор Макгонагалл, нет! Есть масса других способов меня убить! — он навалился на стол. — Более быстрых и не таких мучительных!
— Люпина это не убило, а вы и того покрепче будете. Тем более, что это — временная мера. На месяц, не более, — и Макгонагалл вздохнула, словно боялась, что с такой старостой Хогвартс не простоит и недели. — Будем надеяться, мы все останемся живы.
— Но я же не староста факультета! Вы не можете меня назначить!
— В Уставе есть пункт, согласно которому, в экстренных условиях школьной
— Я не слышал о таком пункте, — заявил Джеймс.
— Иногда мне кажется, что вы и о школьном Уставе не слышали, мистер Поттер! — громче добавила Макгонагалл. — И шесть лет дебоша под крышей Хогвартса — прямое тому доказательство. Теперь я уже не прошу. Я требую, чтобы теперь все эти возмутительные побоища пресекались на корню. И, так как вы всегда одно из главных действующих лиц всех... побоищ, я посоветовалась с директором и мы оба пришли к выводу, что именно на вас стоит возложить ответственность за их остановку.
Черти в омуте Джеймса взревели от негодования.
— У Лунатика, то есть Ремуса иммунитет к занудству и значкам, я не из тех, кто отнимает баллы, профессор! Я по ту сторону баррикад! По ту! Вы нарушаете порядок мироздания!
— А раз вы по ту сторону баррикад, значит знаете, как мыслят нарушители и быстрее с ними справитесь, — парировала Макгонагалл.
— Вы предлагаете мне воевать против своих? — воскликнул Джеймс, голосом, исполненным праведного гнева и случайно скатился в отчаянный сип. Всё-таки голос у него не до конца поломался. — А как же моя совесть?!
— Приятно слышать, что она у вас все-таки есть. Уверяю вас, Люпин справлялся с этой работой без ущерба для своей совести. Представьте, что вы Люпин.
— То есть вы предлагаете мне пойти надеть свой лучший форменный джемпер и заесть горе шоколадкой? И всё?!
Макгонагалл окинула скептическим взглядом мятую рубашку Джеймса и взъерепененный галстук.
— Начните с джемпера, — посоветовала она, снова принимаясь за проверку работ.
Джеймс вдруг вспомнил кое-что.
— Но я ведь могу отказаться? — он откинулся в кресле, закинув одну руку за спинку. — Вы не можете меня заставить.
Макгонагалл похоже начала нравиться эта беседа. Она даже чуть-чуть улыбнулась, а Джеймсу вдруг стало страшно.
— Действительно не могу, — она аккуратно сложила ладони на столе и слегка навалилась на них. — А как насчет мисс Эванс, мистер Поттер?
— А что с ней?
— Она не может со всем справляться одна, ей нужна помощь. Лили сильная волшебница и блестящая ученица, но она все же девушка и ночные патрули по школе...
Джеймс засопел.
Вот черт.
Засада.
— Я думала вы согласитесь ей помочь, — Минерва как ни в чем ни бывало выпрямилась и нацепила очки, сделав вид, что погрузилась в чтение документа. — Но раз вы так категорически против, я могу подыскать ей кого-нибудь другого.
И она посмотрела на него, чуть-чуть поправив очки.
— Ладно, — выдавил Джеймс и скорбно выгнул губы.
— Вот и хорошо, — Макгонагалл поставила жирное
И взялась за следующую.
Джеймс послушно вскочил и пошел к двери.
— Значок, Поттер! — напомнила Макгонагалл, не поднимая головы.
Получасом позже Сириус Блэк лежал в кресле и рыдал от смеха.
— Староста! — снова и снова восклицал Джеймс, сидя на ковре у его кресла и ошалело пялясь в огонь. — Я — староста! Как может Главный Хулиган быть Старостой? Так не бывает! Это какой-то прикол. МакГи либо что-то задумала, либо валерьяны нанюхалась!
— Назначь она старостой меня, я бы пошел и надрался, а тебе и этого нельзя, капитан, с метлы рухнешь, — и Сириус снова заржал.
Джеймс покачал головой, невидяще пялясь в камин.
— Ебанный позор, — он взял печеньице из миски на столе и с горя сунул в рот целиком.
— Предки бы гордились. Сохатый. — уже серьезно произнес Сириус, остывая после своего веселья и рассеяно почесывая грудь.
Джеймс подумал об этом, сухо шмыгнул носом, отгоняя колючую мысль о том, что теперь ему никогда им об этом не сообщить и поскорее взял второе печенье.
— Староста, — проворчал он и взлохматил волосы.
— Что-о, тебя сделали старостой? — удивился Питер, скатываясь с лестницы с охапкой книг под мышкой.
— Нет, я украл значок и буду требовать выкуп, — буркнул Джеймс, ковыряя красивое выпуклое «С» на крошечном серебряном щите.
— А-а... почему он мне не сказал? — рассеяно пробормотал Питер.
— Кто-о не сказал, Хвост? — лениво протянул Сириус, вытягивая руки за головой.
— Лу... Ремус, — поспешно поправился Питер. — Он наверху. Он же знал, нет?
— Знал. Только если ты не заметил, он стал не очень-то разговорчивым, — Джеймс улегся на ковер, закинув ноги на кофейный стол. В гостиной и так вечный творческий бардак. Никому не станет хуже от его ног.
— Как вы думаете... он правда... кинул нас, да? — Питер бросил книги на этот же стол и по-турецки сел на пол между ним и диваном. Стоило так сесть Джеймсу или Сириусу — всегда на диван пачками падали девчонки и чьи-то пальцы обязательно запускались в их волосы. Питер занимал козырное место каждый раз, когда оно оказывалось свободным и девчонки на диване только и делали, что читали или болтали. И никому почему-то не приходило в голову, что он, может быть, тоже хочет, чтобы ему лохматили волосы, или разминали плечи, или просто скребли спину, потому что это чертовски приятно.
— Я думаю его просто все ещё ломает после колонии, — задумчиво сказал Сириус, ритмично ударяя коленом о спинку кресла. — Он какой-то другой приехал и дело не только в этом, — Блэк красноречиво помахал пальцем вокруг своего лица, намекая на бледность и темные веки Ремуса. — Похоже, нашему Лунатику наконец-то обломилось в колонии.
— Что обломилось? — не понял Питер, затачивая перо.
— То самое, Хвост. Дали нашему Лунатику. Наконец-то.
— Откуда ты знаешь?!
Сириус громко фыркнул.