Дни мародёров

-Joy-

— Хочешь, я видел твое лицо, когда ты кончаешь, — он раздвинул её колени. Роксана упиралась и Сириус сбавил обороты. Они посмотрели друг на друга — Роксана жалобно, Сириус удивленно.

— Расслабься, — посоветовал он, смешно встряхнув её ноги за коленки, потом быстро чмокнул под одной и занялся делом.

— Блэк, ну какого ч... — она проглотила конец фразы и недовольно захныкала, когда Сириус пустил в ход язык. Она на самом деле слишком устала и раз уж сегодня выпал такой неудачный день, можно было бы и смириться, но Блэки, они

упрямые как мулы.

Она металась и извивалась как ненормальная, так что Сириус с трудом удерживал её, но в конце-концов он добился, чего хотел, Роксана вскрикнула, выгнулась дугой, вцепившись в его голову. Она попыталась оттолкнуть его, но Сириус не отставал, пока она не обмякла. И только когда её отяжелевшие руки соскользнули с его головы, он отстранился и сел, зачесав назад волосы.

Роксану от обилия чувств слегка пробрало. Она даже заплакала немного и проскрипела что-то вроде «Я тебя ненавижу!», но Сириус не расслышал, повалился на подушку и какое-то время смотрел, как Роксана вытирает глаза запястьем и вздыхает. Потом его потянуло в сон и он уже не увидел, как Роксана, лежа рядом на животе, сначала просто смотрела на него, потом осторожно вытащила из-под него свои длинные волосы, протянула руку, отдернула её на секунду, а потом осторожно убрала взмокшие волосы с его лба.

Пластинка потрескивала на диске.

Сириус курил. Роксана прижималась щекой к его животу и молчала. На подоконнике валялся номер «Пророка». Сириус швырнул его туда, когда разбирал постель. На первой полосе Миллисент Бэгнольд выступала перед разъяренной толпой. Поверх фотографии шел крупный заголовок: «Лондон охвачен эпидемией недовольства».

— Там идет война и гибнут люди, может быть даже сейчас, — вдруг проговорила Роксана. Она смотрела на брошенную газету. — А мы трахаемся.

Сириус выпустил колечко дыма.

— Возможно, делаем единственно правильную вещь в этой ситуации.

Роксана поднялась, выдернула из-под него его же школьную рубашку, закуталась в неё, встала и подошла к окну, взять газету.

То, что она искала и надеялась не найти, нашлось на десятой странице.

«Взлеты и падения Малфоев».

С одной фотографии на неё смотрел Люциус. Он стоял рядом с Министром магии и пожимал ей руку. С другой — тот же Люциус недовольно морщился и небрежно отмахивался от объектива фотокамеры. Роксана скомкала газету и бросила в корзину для мусора, но промахнулась. А потом взяла бадьян, заготовленный на тумбочке, но так и не использованный и подошла к зеркалу.

Сириус наблюдал за ней сквозь сигаретный дым.

Роксана смазывала розовые полосы на щеке, из которых час назад бисером сочилась кровь и тянулась к той, другой Роксане в зеркале. Как будто их было две и они обе помогали друг другу.

Рубиновый закат просвечивал сквозь белую рубашку, выхватывая силуэт. Сириус поглядывал на него и лениво хотел подрочить. Просто вот так, лежа здесь. А потом не пойти на ужин — так он здорово устал.

Сириус

затянулся.

Роксана закончила и теперь просто разглядывала себя в зеркале — водила ладонями по телу, задумчиво вздыхала.

— Эй, Блэк... — она вдруг повернулась к нему и рубашка невесомо стекла с её худеньких плеч. — Я красивая?

Сириус удивленно пыхнул и обежал её, голую, взглядом. Задержал взгляд на торчащих бледно-розовых сосках, потом взглянул на черную лапу внизу живота.

— Да, — просто сказал он и струсил пепел на тумбочку.

— И я нравлюсь тебе, — это был не вопрос, но Сириус понял так и недоверчиво усмехнулся.

— Того, что происходило сейчас недостаточно для подтверждения? — он прищурился и отбросил с глаз челку.

— Не то, — Роксана помотала головой. — В физическом смысле, — она подошла ближе. — Ты считаешь у меня красивые сиськи?

Она сжала их вместе, поиграла ими и отпустила, вопросительно глядя на Сириуса.

Сириус сглотнул и быстро опустил взгляд на привставший член.

— Я считаю, что они охуенные, — он протянул руку, свесившись с кровати, — Иди ко мне.

Роксана увернулась и повернулась к нему спиной, коротко оглянувшись через плечо и убрав со спины волосы.

— А задница?

Сириус сглотнул и сел. У него стоял, а Роксана продолжала говорить.

— У меня короткие ноги, — она снова повернулась к нему и посмотрела на ноги, прижав к груди волосы, чтобы не мешали. — И пятки, и пальцы такие странные... ты бы хотел, чтобы я носила каблуки? — Роксана склонила голову набок. — Или платья? Ты бы хотел?

Сириус недоверчиво прищурился, помотал головой и встал.

— Что за вопросы? Какие сиськи, какие ноги? Малфой, с каких пор у тебя появились комплексы?

Роксана обхватила себя руками, коротко взглянув на его стоящий член и отвернулась, втянув воздух через нос.

Сириус усмехнулся и потер шею.

— Снова Гринграсс?

Роксана мотнула головой и попыталась шагнуть в сторону, но Сириус поймал её и развернул её к себе лицом.

— Рокс, Гринграсс — отменная истеричка. И шлюха. Её мать была шлюхой, я в детстве как-то видел её с моим отцом. Они все, — он щелкнул пальцами у виска, оттопырив языком щеку. — В общем, только предложи. Кого может интересовать мнение такой, как Гринграсс?

— Может быть, — она бессознательно принялась дергать себя за волосы. — Но в чем-то даже она права, правда?

— В чем? — фыркнул Сириус, подталкивая её к подоконнику.

— Ну, например в том, что мы вместе только потому, что тебе нравится трахаться со мной, — он усадил её, неторопливо раздвинул её ноги. — И что меня в принципе невозможно полюбить, раз меня даже собственные родители не выносят.

— Меня тоже, — выдохнул он ей на ухо так, словно это был секрет. Место татуировки у него на спине было чуть шероховатым и Роксана решила пока не убирать оттуда ладонь. — Мои родители тоже меня не выносят.