Дни мародёров
Шрифт:
— А ещё они все уверены, что ты приехал в Нотт-мэнор за мной... — она охнула, потому что Сириус, пристально глядя на неё, уже вовсю орудовал пальцами. — ...только потому что для тебя невыносимо думать... — она зажмурилась. — ...будто ты подбираешь чужое. И что ты просто настраиваешь меня против семьи...
Сириус остановился.
— И ты в это веришь? — уголок его рта иронично выгнулся вниз.
— Насчет семьи — нет. Ты был прав насчет них. Но насчет остального — да. Она сказала, что ты со мной только потому, что тебе нравится со мной трахаться.
Пару мгновений Сириус смотрел на неё, тонко улыбаясь и щуря прозрачно-серые
— И это стало для тебя открытием? То, что мне нравится с тобой трахаться? Я привел достаточно доказательств того, насколько мне это нравится.
Роксана удержала его за плечи и не дала отвлечься.
— Значит Хлоя права. Причина была в этом... Блэк?
— Нет, Хлоя не права. Да, это была одна из причин.
— Почему не права? — Роксана наморщила лоб. — Если это и было причиной, значит кроме дырки тебя ничего во мне не интересует?
— Ну почему же, мы только что выяснили, что и твои сиськи, и задница и особенно пятки меня очень даже интересуют.
Роксана хотела было разозлиться на него, но увидела, как брызжут весельем его глаза и засмеялась.
— И вообще, с чего ты взяла, что меня не интересует платоническая любовь? Стихи, цветы, прогулки под луной, — Сириус шмыгнул носом, свел брови и вдруг добавил совершенно другим тоном: — Доверие.
Роксана покачала головой.
— А ты мне доверяешь? Даже после того, что я наговорила тебе перед каникулами? Я ведь тебя променяла.
— Мерлин, Рокс. Какое это имеет значение, когда происходит такая хуйня? Ты не замечала что творится, это тебя не оправдывает, но я был бы последним ебланом, если бы в качестве мести позволил тебе влезть в клетку с мантикорой. К тому же, я не девочка обижаться на всякую херню, а ты несла отборную херню, радость моя, — он чмокнул её в щеку, убирая руки и отступая.
Роксана растерялась.
— Тем более я не понимаю, почему? — спросила она, глядя как он вытирает руку о школьную рубашку, комкает последнюю и кидает в корзину с грязным бельем, как натягивает штаны. — Почему ты вечно спасаешь меня из всякого дерьма, раз я... такая?
Покончив с ремнем, Сириус снова подошел к ней, упершись руками в подоконник. Роксана запрокинула голову, но он не спешил её целовать.
— Может быть как раз поэтому. Потому что ты «такая». Ты можешь быть чертовски невыносимой, Малфой, — серьезно сказал он. — Ты меньше всего похожа на всех тех девчонок, с которыми я обычно имел дело, — Роксана недовольно вздрогнула — эти слова были похожи на слова Хлои. — ... но все дело в том, что я их всех считал дурами.
Она моргнула.
— А ты не дура. Ты злобная, мелкая, язвительная сучка, с радостью готовая переступить через других, если это как-нибудь поможет тебе или твоему «идеалу». В этом мы похожи. Мы с тобой из одного теста сделаны, прелесть моя. И теперь я жалею, что спас тебя. Я уверен, ты и без моего вмешательства показала бы всем этим высокородным ублюдкам, где раки зимуют. Ты не боишься и не ломаешься, как остальные девчонки, не прячешься за чужую спину. Этим и нравишься.
Роксана не смогла сдержать самодовольной улыбки.
— К тому же, ты пыталась меня убить, — серьезно сказал Сириус, рассеяно проводя большим пальцем по её губам и вдруг нахмурился. — До тебя ни одна девчонка не пыталась меня убить.
— Значит ты храбрец? Или просто мазохист? — промолвила Роксана, спускаясь ладонями по его животу
— Я люблю рисковать, — с усилием выговорил он, когда её рука узко скользнула в его штаны. — Без риска жить было бы слишком скучно.
— Значит мазохист.
— Ну или влюбился в тебя, — выдохнул он, уже не в силах о чем-либо думать.
— Я скорее поверю в первое, — не то в шутку, не то всерьез прошептала она в его губы и соскользнула с подоконника, на секунду прижавшись к Сириусу всем телом.
Он развернулся и привалился спиной к стене, а Роксана опустилась на колени, стаскивая с него штаны.
Сириус откинул голову, выдохнул и зажмурился, когда она без раскачки взяла его член в рот.
Теперь ужин точно может пойти на хер.
После бурного вечера Сириуса так и не хватило на домашнее задание по защите от Темных сил, так что в Большой зал он ворвался слегка ошалевший и уже всерьез собрался было вытрясти домашку из Лунатика, как вспомнил, что он все ещё с ними не разговаривает. С досадой он прошел мимо завтракающего Люпина к компании девчонок, напустил на себя трагический, а, по-мнению Алисы Вуд, романтичный вид, с которым и принялся жевать овсянку. Десяти минут романтического жевания хватило, чтобы Вуд обеспокоенно спросила, не случилось ли у него чего, а потом и сама великодушно предложила помочь ему с домашним заданием. Попроси он сам, она начала бы кривляться и выпендриваться перед подружками, а времени было мало.
Пока Сириус корпел, вчитываясь во все её завитушки, к нему присоединился перепуганный Хвост. Почему он домашку не сделал стало ясно, когда к ним подключился взъерошенный, помятый Сохатый. Он вчера попросил Питера в облике крысы проследить за тренировкой слизеринцев на поле и Питер торчал там весь вечер, а теперь чихал как оголтелый. Почему Сохатый сам не напрягся Сириус тоже подозревал, когда он ночью вышел отлить, слышал за задернутым пологом на кровати Сохатого перешептывания и чмоканья.
Когда он спросил об этом Джеймса, тот кашлянул и деловито заявил, что они с Лили задержались допоздна на собрании старост.
К слову сказать, Эванс за гриффиндорским столом не обнаружилось. Сириус был бы не против и у неё скатать что-нибудь, потому что работы Вуд для его уровня было маловато. Он повертел головой и обнаружил рыжую за когтевранским столом. Там что-то случилось и в середине собралась маленькая компания, в основном из девчонок, кроме Лили, Сириус разглядел там Вуд и Маккиннон. Все они склонялись к темноволосой и круглолицей Вэнс с их курса. Та сидела с опухшим носом и закрывала щеки ладонями. Похоже, плакала. Сириусу она в общем-то нравилась, она была не из тех девчонок, что только и думают, как бы перед кем-нибудь юбку задрать, с ней можно было поговорить. А после Каледонского леса он её прямо зауважал.
— Не знаешь, что там стряслось? — спросил он, пихнув локтем Сохатого и указав подбородком на стол напротив.
Сохатый посмотрел туда же.
— У неё брат заболел. Ещё на каникулах. Вроде как он в магловской больнице сейчас, но их целители нихрена понять не могут. Он кашляет и у него кровь изо рта хлещет, — и он принялся бесстрастно пожирать омлет.
Питер скривился, а Сириус снова посмотрел на Вэнс. Она казалась совсем убитой.
— Я слышал кого-то из наших по этому поводу не отпустили домой ещё на каникулах, — вспомнил он вдруг. — Тоже что-то такое было, с кровью. Не первый случай вроде.