Дни мародёров

-Joy-

Теперь они снова здесь. И пока Марлин не очнулась и не сказала, кто её заклял, они могут спокойно разгуливать по школе.

Джеймс отбросил испорченную вилку и первым поднялся из-за стола.

Сириус, Ремус и Питер поспешно вылезли следом, прихватив с собой сумки и вслед за Сохатым пошли к выходу из Большого зала. Как ни странно, за ними увязались и близнецы. Фабиан прожигал взглядом спину Мальсибера, Гидеон казался встревоженным и придерживал за плечо вспыльчивого братца. Видимо, предчувствовав стычку, из-за стола

вылезли ещё двое слизеринских парней и побежали следом за своими.

Слизеринцы шли впереди. Гриффиндорцы — следом. Стук многочисленных подошв гулко разносился по пустому коридору.

Мальсибер пару раз обернулся на ходу и слизеринцы ускорили шаг. На ходу кутаясь в зеленые шарфы вышли в клоаку, но было поздно — Ремус, Хвост и Гидеон показались из противоположного выхода, отсекая путь. Слизеринцы столпились в середине тесного дворика.

Все разговоры в клоаке разом стихли. В тумане дыма контрабандных сигарет выглядывали любопытные лица. Громко каркали вороны на стенах башни с часами.

— Здорово, Мальсибер! — крикнул Джеймс, показательно вынимая палочку из кармана. — Ну как собственная шкура, не жмет?

Слизеринец опустил плечи, коротко вздохнул и оглянулся на Джеймса.

— Привет, — любезно сказал он и вдруг безо всякого предупреждения стегнул палочкой.

Кто-то из девчонок взвизгнул. Сириус толкнул Джеймса в плечо и заклинание пролетело между ними, угодив в стену. Взрывом в ней пробило дыру и в клоаку выплюнуло облако пыли и камней.

Половина клоаки тут же с криками и визгом разбежалась кто-куда.

Мальсибер рывком поправил на себе шарф, с вызовом глядя на соперника. У него тоже были причины ненавидеть гриффиндорцев и Мародеров в частности. В субботу утром содержимое клуба вывезли из школы, а вход запечатали. Когда об этом узнал его отец, некогда почетный член клуба, его терпению пришел конец, и он впервые в жизни поднял на своего сына руку.

А этого Мальсибер уже не мог простить Джеймсу Поттеру. Если бы не его длинный нос, все было бы в порядке, все было бы как раньше! И Нотт был бы жив.

С раскуроченной стены осыпались последние камни.

Джеймс вытер слой пыли с лица, также не сводя с Мальсибера глаз, а потом красноречиво сплюнул на землю между ними.

Не успел его плевок достигнуть земли, которую попирали сапоги великого Годрика Гриффиндора, как его палочка уже взлетела в воздух.

Мальсибера отшвырнуло, эффектно крутанув в воздухе, и он кучей свалился в грязный снег.

В толпе раздался ропот и неровный смех. Слизринцы тут же бросились ему на помощь, но Мальсибер огрызнулся, и они отпрянули. Он поднялся без их помощи, поправил мантию, отряхнул снег с одежды и попытался усмехнуться, но черные глаза полыхали от унижения и злости. Смех толпы был для него самой гадкой пыткой. Мальсибер ненавидел быть смешным.

— Смотрю, ты все ещё в школе, Поттер! — звонко выкрикнул он. — А

я думал старый пердун выпер тебя и твою шайку к чертовой матери!

— Завали ебало, Мальсишлюшка! — Джеймс сунул руки в карманы брюк и подступил ближе к слизеринцам. — Лучше расскажи всем, как ты вытащил Маккиннон в лес!

По толпе пронесся ропот. Все слышали о том, что ученица Гриффиндора в крыле, но по какой причине и чьей вине — это оставалось загадкой, так как слухов было слишком много. И кому верить было большой проблемой. Но теперь выдался уникальный шанс получить всю правду из первых рук.

— Я вытащил?! — поразился Мальсибер и возмущенно огляделся. Ему нужно было потянуть время — наверняка кто—то уже ведет сюда преподавателей. — Да я хотел ей помочь! Все слышали? Я. Хотел. Помочь! У вас, гриффиндорцев, вообще крышу сносит от риска, все знают, что вы вечно таскаетесь в полнолуние в лес, чтобы пощекотать себе нервы, — он вдруг посмотрел правда на Люпина. — Правда, звереныш?

Ремус побелел от злости и шагнул вперед, но Гидеон перехватил его. Мальсибер замаслился от удовольствия.

— Ну ты и сука, Мальсибер, — судя по голосу, Джеймс начал закипать. — Ты, трусливый засранец, признай, что это твоих рук дело! Твоих и Нотта! Марли, Тинкер Бэлл, француженка Лерой, Мэри Макдональд! Вы все были членами этого гребанного клуба! — он чиркнул по воздуху рукой, указывая на всех слизеринцев сразу. — Если бы не клуб, Нотт, и Эйвери тоже были бы живы!

Регулус нервно переступил с ноги на ногу и покосился на друга.

— Признай это, чертов слизняк! И свали из школы сам, прежде чем тебя выпрут!

— Значит, быть членом школьного клуба теперь преступление? Не знал. Если так, то половину Хогвартса можно исключить. Наш клуб был самым лучшим местом в замке, но по вашей милости он теперь уничтожен, — голос Мальсибера дрогнул, он перевел злые глаза на жавшегося за спинами друзья Питера. — Можешь спросить своего дружка-жиртреста, он расскажет тебе, как там было хорошо!

Питер покраснел до ушей. Джеймс выпятил подбородок и шагнул было вперед, но Сириус его перехватил.

— Есть доказательства того, что это ваша вина, Мальсибер, — сказал вдруг Ремус, холодно и спокойно. — Есть свидетели. Признайся сам, так ты хотя бы сохранишь достоинство, когда покатишься из Хогвартса на хер.

Сириус хрипло хохотнул.

— Вы все такие жалкие с вашими обвинениями, — глаза Мальсибера гадко заблестели. — Это же очевидно, что девчонок вытаскивали вы, они все были с вашего факультета, разве нет? А та француженка, кажется, сама назвала имя Блэка. Хотя ты, Поттер, конечно, скажешь, что это была подстава! — он насмешливо скривил губы. — А насчет доказательств... — Мальсибер переглянулся со Снейпом и хмыкнул. — Одно ваше доказательство теперь в руках у Филча, и вы до него уже никогда не доберетесь. Никто не доберется.