Дни мародёров
Шрифт:
Джеймс бросил на Ремуса насмешливый взгляд и стрелой взлетел вверх.
В состоянии близком к обмороку Ремус оседлал школьную метлу. От страха и азарта его желудок вращался как взбесившийся хроноворот. Слова Сириуса его не убедили, он не сомневался, что Джеймс размажет его, как лепешку гиппогрифа. Но выбора не было. На кону стояло слишком много.
Они поднялись в воздух.
Ремус атаковал. Джеймс, с которого ветер смыл всю насмешку, поймал мяч обеими руками. Во второй раз — то же самое.
Ремусу было чертовски
Ремус сосредоточился, поднатужился и послал третий мяч. Ему повезло — квоффл пролетел в сантиметре от пальцев Джеймса и угодил в правое кольцо. Эта удача придала Ремусу сил — равно как и Джеймсу. Четвертый мяч он отбил метловищем, да с такой силой, что мяч больно ушиб Ремуса по носу.
Сириус внизу вышагивал из стороны в сторону, не спуская глаз с игроков.
К тому моменту, как его первая сигарета закончилась, Сохатый взял три мяча, а Лунатик забил четыре. Момент был острый. Даже с больной рукой Сохатый играл неплохо, а Лунатик, упертый в своем желании во что бы то ни стало отвоевать себе место, играл гораздо лучше, чем всегда. Когда он забил четвертый мяч, чуть не навернувшись с высоты в пятнадцать футов, Сириус подавил желание зааплодировать и снова полез за сигаретами. Питер тоже разнервничался и попросил у него одну. Они задымили вдвоем.
На пятом мяче случилось страшное. Ремус забил его, но все-таки навернулся с метлы. Девочки на трибунах вскрикнули, Сириус схватился и бросился к кольцам, выхватывая на бегу палочку, но Сохатый оказался проворнее. Камнем упав вниз, он поймал Ремуса практически над землей. Нимбус с таким мощным ударом не справился и они кучей обрушились на землю.
Сириус и Питер подбежали к ним как раз в тот момент, когда Джеймс и Ремус поднимались с земли. Сохатый тяжело отдувался и тряс головой, белый как полотно Ремус злился, вид у обоих был пришибленный и очумелый.
— Хватит, вставай, игра закончена.
— Нет не хватит! Я в порядке, понятно? — Ремус отбил руки Сириуса, когда тот попытался его поднять на ноги, а потом гневно оглянулся на Сохатого. — Мы не закончили! — Ремус немного задыхался и указательный палец, которым он указывал на Джеймса, трясся от холода и напряжения.
— Забудь, Люпин, — серьезно сказал Джеймс. Он уже не скрываясь держался за плечо. — Считай, что я...
— Мы не закончили! — крикнул Ремус. — Ещё один мяч!
— Достаточно, Лунатик, — вмешался Сириус, но Ремус стряхнул его руку с плеча. Смотрел он только на Джеймса.
— Я забью его, — говорил он, яростно сверкая глазами. — Я должен его забить! — Ремус казался слегка невменяемым, но месяц скитаний по дебрям в своей же голове, давали ему право на безумство у выхода.
Парни переглянулись.
— Ладно... — протянул он. — Поднимайся в воздух, чертов нытик и только попробуй не забить.
Они взлетели.
Ремус с квоффлом под мышкой облетел стадион.
Джеймс парил перед кольцами, сосредоточенный и напряженный.
Люпин стрелой полетел к кольцам. Он сделал обманный маневр, Джеймс купился и метнулся вправо, а Ремус, ликуя, развернулся прямо возле колец, метя в левое кольцо и... промазал.
Сердце Ремуса упало, ужас приковал месту, словно парализующее заклинание. Словно во сне он смотрел как мяч пролетает в каком-то жалком дюйме от кольца — и печальной дугой устремляется к земле...
Ремус не помнил, как спустился на землю и бросил метлу. Земля больно ударила его подошвы.
— Черт, — бормотал он, озираясь и ничего не замечая. Ему не верилось. Не верилось, что все так глупо закончилось. — Черт, черт, черт...
Он услышал, как приземлился Джеймс. Ремус оглянулся, ошалело взглянул на него, потом на Сириуса, Питера, сорвался с места и стремительно зашагал прочь.
Сердце рвалось из груди, его порывало разрыдаться. Промазал! Он промазал! Промазал, хотя кольцо было у него прямо перед носом! Мерлин, ну как можно быть таким идиотом?! Как?!
Ремус вцепился себе в волосы. Он клял себя на чем свет стоит, может поэтому и не услышал окриков. Очнулся, только когда чьи-то руки сграбастали его за шиворот и силой заставили остановиться.
— ... да стой же ты, придурок! — засмеялся Бродяга и толкнул его назад.
— Да, куда это ты лыжи навострил? — Джеймс преградил ему путь. Он тоже улыбался.
— Куда? — Ремус сглотнул колючий комок в горле, глядя на них. — Я продулся, какая теперь разница, куда? Пропусти!
Пару мгновений парни просто всматривались в него, а потом переглянулись и, издав губами неприличный звук, заржали.
Ремус этого никак не ожидал и растерялся.
— Что происходит? — выдохнул он, переводя гневный взгляд с одного на другого. — Что смешного? Вам смешно, что я продулся, или что?
— А что тут непонятного? — Джеймс взъерошил волосы, успокаиваясь. — Да, ты продулся. И в команду мы тебя не возьмем, — он значительно наклонил голову, взглянув на кольца. — В команду Гриффиндора.
Ремус моргнул.
— Ты же приперся на отборочные, — ухмыльнулся Сириус, с силой обнял его за плечи, и и вдруг напустил на себя озабоченный вид. — Разве ты не знал?
Ремус вдруг вспомнил — на пятом курсе Джеймс и Сириус одно время забавлялись тем, что прыгали с Астрономической башни. Вот так запросто. Когда прыгал Джеймс, Сириус его ловил заклинанием где-то на уровне третьего этажа. Они называли это тестом на доверие и сводили с ума всю школу. Ремус попробовал этот трюк всего раз.