Дни мародёров

-Joy-

— Мы сейчас посмотрим... — Джеймс сглотнул, деревянными пальцами нашарил у неё на спине застежку. Лифчик упал на пол. Следом за ним упали трусы. Джеймс пристроился возле неё на коленях, чмокнул Эванс в пупок и занялся делом.

Сначала она просто тяжело дышала и тихонько мяукала, запуская коготки в его волосы, а потом, когда Джеймс приспособился, начала стонать и цепляться за мебель, роняя какие-то мелкие вещицы на пол. Нельзя сказать, чтобы это дело было у него любимым, но тот факт, что они делали это у незапертой двери, из-за которой доносился шум

вечеринки, здорово заводил. Джеймсу уже не терпелось поскорее ей вставить, так что он ускорил процесс с помощью пальцев. И как только она кончила, он тут же выпрямился, без церемоний развернул её к себе спиной и сделал это наконец.

— О, че-ерт, — простонал он, вбиваясь в неё и вжимаясь в теплую, влажную спину, в её мягкую округлую попку. Сейчас он ощущал себе еще пьянее, чем десять минут назад. — Эванс... — его руки вовсю шарили по её животу и сиськам. Он засосал её шею и услышал, как она тихо, жалобно постанывает, увидел, как сводит судорогой её пальцы, вцепившиеся в стену. — Эванс, черт возьми, я так тебя люблю.

Потом они сделали это еще раз — на его кровати. Получилось довольно долго, так что когда они закончили, не было сил даже оторваться друг от друга.

После они просто лежали вместе, облитые светом лампы. Тихонько гудела печка в центре спальни, иногда в ней что-то потрескивало. Лили лежала, свернувшись вокруг Джеймсе клубочком и положив голову ему на живот. Её глаза лукаво блестели в позолоченном полумраке, она улыбалась, но ничего не говорила и просто смотрела на Джеймса. Её ноготки щекотно рисовали что-то у него на коже. Джеймс сонно, вяло улыбался ей в ответ и иногда целовал её щиколотку.

— Спасибо за подарок, — проговорила она — впервые с той минуты, как они вломились в спальню. — Мне было приятно, — с этими словами она мягко поцеловала его в живот — совсем рядом с тем шрамом.

— По правде сказать, это еще не все подарки на сегодня, — Джеймс поднялся с подушки и Лили тоже машинально приподнялась с него, а потом села, натягивая простынь. Джеймс достал из своей тумбочки богато упакованный сверток и торжественно протянул Лили.

Она повязала простынь вокруг груди и уселась по-турецки.

Пока она срывала бумагу, Джеймс нашел очки и нацепил их на нос как раз в тот момент, когда Лили сняла с подарка последний слой бумаги.

Вот чего он точно не ожидал, так это того, что взяв в руки книгу, она взвизгнет и уронит её на постель так, словно это был огромный волосатый паук.

— Что это такое? — она отцепила ладонь ото рта и подняла на Джеймса огромные глаза. — Джеймс, что это?!

— А ты не помнишь? — Джеймс озадаченно повертел в руках старый, читанный-перечитанный томик Эрнеста Хэмингуэя. — Я думал это твой любимый автор, нет?

— Я думала, я его потеряла ещё на пятом курсе, — Лили выхватила книгу у него из рук и любовно погладила обложку и корешок, так, будто теперь это был не паук, а нашедшийся за шкафом хомяк. — Я же тогда всю башню перерыла, мадам Пинс до истерики довела, я же... — внезапно до неё дошло. — Это ты её украл?!

— Что-о? —

возмутился Джеймс. — Да я её нашел! Ты её возле озера посеяла перед экзаменами, а я нашел. Хотел отдать тебе, но ты так бушевала, что я подумал — точно подумаешь, что я её стащил, мы же тогда поссорились из-за Нюниуса.

Лили почти не слушала его и дрожащими пальцами перелистывала страницы, словно хотела проверить, все ли они на месте.

— Ну а потом вообще забыл про неё, вспомнил только недавно, когда мы на каникулах были у меня. Я её прихватил, хотел отдать вместе с подарками на Рождество, но опять забыл, а потом не до того было, — он помрачнел и тут же встряхнулся, взлохматив волосы. — Ты злишься, Эванс?

— Злюсь? — Лили удивленно вскинула голову. — А, да нет, конечно! — она быстро потянулась к нему и чмокнула его, слегка промазав мимо губ. Джеймс моргнул. Он рассчитывал на более бурную благодарность. — Спасибо тебе, просто... ох, Джим, ты не представляешь, как много она для меня значит, мне её подарила моя бабушка, а ей — сам Хэмингуэй, вот, тут даже подпись есть, — Лили перелистала страницы, нашла роман «По ком звонит колокол» и показала памятную надпись. — Вот, смотри: «На память... Э.Х.» — Лили прервалась и снова у неё на лице появилось это странное, мрачное выражение. Она снова закрыла книгу и погладила обложку. А потом вдруг быстро вытерла глаза и прижала пальцы к носу.

— Ты чего? — Джеймс подсел поближе.

— Да ничего, просто я... — Лили запрокинула голову и глубоко вдохнула, попыталась улыбнуться, но её голос стиснулся и дрогнул. — Просто... Боже, сегодня ведь мой День Рождения! И я не хотела его праздновать, потому что тогда можно было бы представить, что это обычный день. И тогда мне не было бы так... плохо. Я скучаю по ним, Джим. Я так скучаю! По маме и папе, даже по Тунье! Я так давно их не видела и сегодня, в такой день.. мне бы так хотелось, чтобы они были рядом.

Лили покачала головой и из глаз у неё покатились слезы, но она тут же вытерла щеки и глубоко вздохнула.

— Ну... — Джеймс незаметно сунул руку в тот же ящик, из которого достал книгу. — Тогда, наверное, пришло время для третьего подарка.

Он достал из ящика небольшой плоский сверток и протянул Лили. Она непонимающе глянула на него и развернула бумагу. Внутри оказалось плоское зеркальце.

— Что это? — она заглянула в него, но увидела только свое отражение.

— Сейчас узнаешь. Вот, держи, — Джеймс бросил ей рубашку. — Думаю, тебе стоит это надеть.

— Зачем?

— Я думаю, твои предки не сильно обрадуются, увидев тебя голышом. Это Сквозное зеркало, — пояснил Джеймс. — Ну или вроде того.

Целую секунду Лили смотрела на Джеймса, вытаращив глаза, а потом с писком бросилась ему на шею.

— Чар хватит минут на пять-семь, — говорил Джеймс, пока Лили торопливо одевалась и приглаживала волосы. — Чтобы сделать полноценное зеркало, нужно полгода. Но на поздравление должно хватить. Я написал им, что ты в любой момент можешь с ними связаться, так что...