Дни мародёров
Шрифт:
Воздух в маленькой темной спальне уже давно перестал звенеть, но Ремус все еще не мог заставить себя подняться. Его горячая голова лежала у Валери на груди. Он тяжело, часто дышал. Изредка его ресницы приподнимались и тогда в темноте влажно поблескивали утоленные, сонные глаза. А потом он снова закрывал глаза. Валери упиралась подбородком в его макушку и лениво перебирала его взмокшие волосы. На лбу и плечах у неё поблескивали капельки пота, темные пряди прилипли к вискам, а глаза, потемневшие, как две июльские тучи, устало и немного удивленно смотрели в темноту балдахина.
Ремус приподнялся на локтях и заглянул в её лицо, провел пальцами по нему, убирая волосы, поцеловал, раз, другой. А потом припал к её шее. Валери рассмеялась
Валери медленно повела плечом и вернула на место упавшую лямку черной шелковой комбинации, глядя Ремусу в глаза. Потом так же медленно опустилась на него, вдавливая своим весом в матрас. Поцеловала в губы, один раз, другой, третий, держа глаза открытыми и глядя так сосредоточенно словно ей просто нравилось к ним прикасаться. Её губы были такими мягкими и расслабленными, прямо как две влажных лепестка. Ремус хотел было углубить поцелуй, но она внезапно приподнялась, провела пальцем по шраму у него на лице и поцеловала его. Его, тот, что был с ним рядом, спустилась к шее…
Она прикоснулась губами к каждому шраму на его теле. А потом…
Потом Ремус вообще потерял всякую способность осознавать происходящее и просто выпал из реальности минут на семь. Помнил только, как путались пальцы в её волосах, как эти пальцы цеплялись за подушку, и как его разрывало удовольствие сродни сильной боли. И как потом он задыхался, не мог заставить себя открыть глаза и боялся, что у него остановится сердце.
После этого они очень долго молчали. Валери лежала у него на груди, подперев подбородок кулаком, и наблюдала за ним со странной кошачьей улыбкой. Ремус в первую же минуту хотел сказать ей, как сильно её любит, но его обуял такой ураган благодарности, любви, нежности и всего-всего-всего, что он никак не мог подобрать слова. Минуте на десятой он сообразил, что просто таращится на неё, как полный идиот. И ему стало неловко. Наверное, поэтому она так улыбалась.
— Я люблю тебя, — просто сказал он и сам не узнал свой голос.
Улыбка Валери стала чуть-чуть шире, и она склонила голову набок. Протянула руку и провела пальцем две дуги над его бровями, так что Ремусу сразу же захотелось закрыть глаза и отключиться лет на сто.
— Мы знакомы уже так давно, — задумчиво пробормотал Ремус, перебирая её волосы. — А я ведь почти ничего о тебе не знаю.
— Ты итак знаешь намного больше, чем нужно.
— А хотел бы знать все, — слабо улыбнулся Ремус. — Например, о чем ты мечтала в детстве? Кем ты хотела стать? Какая у тебя любимая еда? Чем ты занималась до Хогвартса? У тебя здесь полным-полно оружия, но ты им не пользуешься… расскажи мне о себе, Валери. Я правда хочу знать.
Валери молчала довольно долго, изучая Ремуса внимательным взглядом. А потом отодвинулась, уперлась локтем в подушку и подперла голову кулаком.
— Вообще-то я только в прошлом году вернулась в Англию, — проговорила она, едва ощутимо скользя ногтями по его коже. — До этого я три года жила в Японии.
— В Японии? Что ты там делала?
— Работала. В тысяча девятьсот семьдесят пятом году маленькую провинцию недалеко от Осаки поразила непонятная эпидемия. Люди умирали целыми семьями и кварталами, и врачи ничего не могли поделать. Болезнь не поддавалась никаким лекарствам. Тогда Министерство Магии в Японии позвало на помощь, и мой отряд выдвинулся туда. Мы ведь не просто сотрудники комиссии по Обезвреживанию волшебных существ. Наша деятельность куда более… специфична, нас вызывают только в том случае, если волшебное существо или существа надо обезвредить окончательно и сделать все так, чтобы не осталось никаких следов… Как и предполагалось, виной эпидемии оказалась стая Нунду, поселившаяся в местных лесах. Мы выследили их всех до единого. Это было сложно, ведь их дыхание ядовито и способно поразить человека
— Доктор Джекилл тоже был в Японии? Вместе с тобой? — спросил Ремус. Так спокойно, как только мог.
Губы Валери дрогнули в улыбке.
— Он всегда был неотъемлемой частью моей… работы. Отвечал за научную составляющую наших экспедиций. Лечил, когда это было нужно, готовил лекарства, с одним из них ты уже знаком, смеси для транквилизаторов и многое-многое другое. Он не раз спасал мне жизнь. Мне и всем остальным.
Ремус не стал ничего говорить. Валери коротко вздохнула и опустила взгляд на его грудь.
— До Японии я год путешествовала по Мексике и Южной Америке. Это выпало как раз на то время, когда у большинства европейских драконов начался век брачного периода, и все они вели себя крайне неприлично. Девять месяцев мы охотились за Перуанским ядозубом, который выжег дотла целую деревню. А до этого несколько месяцев провели в Норвегии, разыскивая выводок Норвежских горбатых… — её пальцы скользили по животу и груди Ремуса, рисуя невидимую карту. Ремус улыбался, наблюдая за ней, а она улыбалась, наблюдая за ним. — … Новая Зеландия… Швеция… Венгрия… Китай… мы охотились на великанов в горах Германии, а потом…
— Ты много времени проводила в путешествиях, я понял, — рассмеялся Ремус, перехватив её руку у полоски волос ниже пупка.
— А восемь лет назад я была в Египте, — проговорила она, округлив глаза. Ремус снова откинул голову на подушку и переплел пальцы с пальцами Валери, чтобы она не вздумала опять что-то рисовать и ставить его в неловкое положение. — Мы работали совместно с Ликвидаторами проклятий и нам выпала миссия обезвредить одну крайне капризную мумию древнеегипетского царя, который вздумал проклинать всякого, кто приблизится к пирамиде. Там я познакомилась с половиной того отряда, который полег под Уиллоу-Крик этой зимой, — её улыбка поугасла. — Я до сих пор помню, как по ночам они делали костер в бочке, шумно смеялись и пили, слушая радио, а в паре десятков футов под ними спало в гробнице опасное, страшное существо…
— Они знали, на что идут, Валери, — проговорил Ремус, касаясь её лица тыльной стороной ладони.
— Да, они знали, на что идут. Хотя и не подозревали, что через семь месяцев мумия высосет соки из трех человек в нашей команде, а через несколько лет еще двое погибнут в пасти великанов. Но все же они знали, на что идут… — Валери убрала волосы с его лба. — В отличие от меня. Я понятия не имела, на что иду, когда подала тебе руку на самом первом уроке, — задумчиво произнесла она. — Помнишь? Ты испугался, что боггарт, принявший обличие полной луны выдаст твой секрет. Как и эти несчастные ребята, я не знала, что всего через несколько месяцев моя жизнь изменится, я соблазню глупого, неопытного мальчишку и сломаю ему жизнь.
— Ну... у мальчишек не растет щетина, — со сдержанной обидой отозвался Ремус. Валери с улыбкой покачала головой.
— А насчет того, что ты меня соблазнила… кажется, все было немного наоборот, — Ремус поцеловал её ладонь.
— О, вот как!
— Да. И, честно говоря, я очень этим горжусь… — Валери рассмеялась. Ремус тоже, но тут его желудок внезапно заурчал. — А еще очень хочу есть, — добавил он с виноватой улыбкой.
Эльф доставил горячий ужин прямо в кабинет к Валери. Ремус, естественно, не выходил из спальни, ведь всем известно, что домовые эльфы — вторые в замке сплетники после картин. Но картин в кабинете Валери не было, вместо них на стенах в изобилии висело оружие.