Дни мародёров
Шрифт:
Лили зарделась и улыбнулась. Джеймс, усмехаясь, толкнул Сириуса и поднялся следом за ней, не размыкая рук.
— Значит, все-таки едем домой вместе? — поинтересовался Ремус, когда Сириус последним запрыгнул на ступеньку и захлопнул дверь.
— Вместе... — прошептала Лили и почувствовала, как Джеймс чуть крепче сжал ее пальцы.
Лили взглянула на него и прижалась к его плечу, заворачиваясь в нежность, как в плед.
Поезд, взвизгнув, тронулся с места. Мальчишки открыли окно и замахали провожающим.
Дорея Поттер, красивая пожилая
Карлус Поттер выглядел очень строгим и почти сердитым, но Лили чувствовала, что он переживал за Джеймса даже больше, чем его суетливая и милая мама — только не хотел это демонстрировать так явно.
Лили взглянула на своего отца — Джон крепко обнял за плечи Петунью и поднял ладонь.
«Все будет хорошо» — твердо решила для себя Лили и помахала им всем.
Выпустив густой клуб пара, поезд засвистел в третий раз, и «Хогвартс-экспресс», медленно тронувшись с места, двинулся в путь. Платформа вместе с любимыми людьми сдвинулась с места и заскользила вдоль поезда, мелькая разноцветными лицами и плакатами на кирпичных стенах...
====== Поезд памяти ======
...1971 год...
Когда Сириус вернулся из уборной, то увидел, что в купе уже кто-то сидит и самым наглым образом пожирает его конфеты.
— Эй, это мое! — воскликнул он, когда секундный шок схлынул.
Очкарик поднял голову и улыбнулся.
— Докажи, — он уложил ноги на противоположное сидение и демонстративно закинул в рот пару бобов «Берти Боттс».
— Это мое купе, — Сириус сжал кулаки. — И мои конфеты.
— Докажи, — повторил мальчик, пожав плечами.
Сириус сдернул с полки свой рюкзак с нашивками «S.O.B.» и швырнул его в нахала.
— Я — Сириус Орион Блэк!
— Докажи, — засмеялся мальчик.
Сириус остолбенел от такой невиданной наглости и уже всерьез захотел двинуть очкарику, но тот вдруг встал, отряхнул с одежды крошки и протянул руку.
— Я — Джеймс Карлус Поттер. Но ты можешь звать меня Джимом, Сириус Орион, я не против, — он бросил его рюкзак на соседнее сидение. — И раз уж ты явился, видимо, придется ехать вместе!
— Я не хочу ехать вместе, — брезгливо поморщился Сириус. — Проваливай!
Он оттолкнул очкарика с дороги и рванул у него из рук коробку. Бумага лопнула, и бобы прыснули во все стороны, забарабанив об окно, а мальчик не удержал равновесие и свалился с сидения на пол.
Сириус был готов к тому, что хлипкий очкарик начнет реветь и кукситься, но вместо этого он вдруг исподлобья посмотрел на Сириуса, яростно вытер нос рукой и прошипел:
— Ну держись, Сириус Орион.
Завязалась драка не на жизнь, а на смерть, ценой которой была пачка безвозвратно рассыпанных по купе бобов.
Сириус вообще был не прочь подраться, но Регулус был сопливым нытиком и все время жаловался маман, а этот тип, похожий на тощего совенка, колотил его так, что Сириус твердо вознамерился выкинуть его
— Что здесь происходит?! — он схватил их за шкирки и растащил в стороны, как щенят. Мальчики брыкались и пытались достать друг друга то рукой, то ногой и не обращали никакого внимания на крики старосты. Девочки, проходящие по коридору, захихикали, глядя на это, некоторые ученики начали выглядывать из своих купе, чтобы выяснить, кто так шумит. Вытолкав Сириуса в коридор, Люциус передал его на попечение двум троллям в слизеринской форме, которые притащились вместе с ним, и снова вернулся в купе. Раздался вскрик, но прежде, чем Сириус успел понять, что произошло, Люциус вернулся и захлопнул за собой дверь.
— Ну что, щенок? — зашипел он, резко опустив шторку на окне, в которое громко стучался арестованный. — Решил сорвать моё дежурство, Блэк? Как ты себя ведешь, посмотри, на кого ты похож! — и он дернул Сириуса за ворот разорванной в бою рубашки из чистого шелка.
— Как надо! — рыкнул Сириус и с размаху наступил на ногу одному из троллей. Тот взвыл и запрыгал на месте, а его товарищ сгреб Сириуса в охапку. Публика, заполнившая коридор, чтобы посмотреть на представение с участием школьного старосты, довольно засмеялась.
Не желая превращаться в посмешище, Люциус поскорее сгреб Сириуса за шиворот и на глазах у всех протащил его по коридору, после чего затолкал в купе, где уже ехал полный, похожий на крысу мальчик и сказал:
— Скажи спасибо, что я не выкинул тебя из поезда! — с этими словами Люциус захлопнул дверь так, что из неё вылетела какая-то пружинка.
...1977 год...
Золотая задвижка на двери скрипела, когда поезд подскакивал вверх.
Блэйк Забини стонала ей в такт, вцепившись руками в массивную раму зеркала над умывальником и царапая бордовыми ноготками золотую краску. Почти не слыша её стонов, Сириус исступленно вбивался в нее позади и целовал, облизывал её тонкую загорелую шею. Пышные шоколадные кудри девушки свесились, обнажив покрытую светлым пушком шею и спину. Замочек жемчужного ожерелья ярко вспыхивал каждый раз, когда на него падал свет и это отвлекало Сириуса.
Когда ему становилось особенно хорошо, Сириус откидывал назад голову и рвано вздыхал, крепко сжимая ладонями мягкие бедра, Блэйк вскрикивала и рисковала оборвать раму, а позолоченное зеркало напротив бесстыдно фиксировало акт быстрого совокупления в великолепной уборной «Хогвартс-экспресса» и загадочно сверкало позолотой.
Красивая округлая попка, обтянутая коротеньким черным платьем — вот первое, что увидел Сириус, когда вошел в тесную, но ярко освещенную комнатку из красного дерева. Блэйк искала что-то в своей косметичке, склонив голову так, что кудри свесились ей на лицо, открыв взору длинную тонкую шею и глубокий вырез на спине.