Дни прощаний

Зентнер Джефф

Увидев меня, Джесмин слегка улыбается.

– Привет. – Тут она замечает шишку у меня на лбу, и ее улыбка гаснет.

– Ох, приятель… – шепчет она.

Я трогаю шишку.

– Она уменьшилась после того, как я приложил лед. Проходи.

– Вот твой пиджак.

– Спасибо.

Я веду ее за собой и заглядываю в кухню, где родители готовят ужин и слушают радио.

– Мама, папа, это моя подруга Джесмин. Она недавно переехала в Нэшвилл, и теперь мы учимся вместе. Нас познакомил Эли. – Произнесенные

вслух, эти последние слова прозвучали странно. Эй, Джесмин, это Карвер. Карвер, это Джесмин. Ладно, просто я скоро собираюсь сдохнуть, а вы можете встречаться.

Мама вытирает руки о передник и пожимает руку Джесмин.

– Привет, Джесмин. Добро пожаловать в Нэшвилл. Хочешь поужинать с нами?

– О, спасибо, но меня ждут родители.

– Хорошо.

Папа на мгновение перестает резать морковь и машет Джесмин рукой.

– Привет, Джесмин.

Она машет в ответ.

– Здравствуйте. Рада познакомиться.

Жаль, что Джорджии нет дома, чтобы тоже познакомиться с Джесмин. После всего произошедшего сегодня я не отказался бы от поддержки моей классной старшей сестры.

Мы возвращаемся в гостиную.

– Хочешь немного прогуляться? – предлагаю я.

– Давай. Только мне уже скоро надо будет ехать домой.

– Не возражаешь против того, чтобы как следует попотеть?

– Мы можем зваться еще и Потной Командой.

Мы выходим во влажную духоту ранних сумерек и не успеваем пройти и полквартала, как моя рубашка уже прилипла к телу. В подернутом дымкой воздухе плывут ароматы жареных гамбургеров и свежескошенной травы.

– У твоего отца клевый акцент, – говорит Джесмин.

– Думаю, он был гораздо сильнее, когда они познакомились с мамой, а со временем стал не таким заметным.

– И это плохо.

– Да уж. Помню, как в детстве я его немного стеснялся.

Джесмин в ужасе взирает на меня.

– Что? Это же самый сексуальный акцент.

– Аххх! Девчонки!

– Я говорю откровенно.

– Ты откровенно издеваешься. – Я вытираю со лба капли пота, пока они не попали мне в глаза.

– Тебе просто хочется быть таким же классным, как твой отец.

– Я хотел бы его акцент, это точно. Знаешь, у меня нет желания весь вечер обсуждать сексуальность моего отца, так что лучше расскажи, как прошли занятия.

Ее глаза заблестели.

– Потрясающе. В колледже есть настоящий рояль «Стейнвей». У него просто невероятное звучание. Знаешь, игра на этом инструменте доставляет космическое удовольствие. И как я теперь сяду за свой рояль дома?

Эй, я понимаю, каково это – попасть из фантастической ситуации в гораздо менее приятную.

– О да, – отвечаю я. – Инструмент

великолепный! С отличным звучанием. Говорят, что играя на этом рояле, ты словно окунаешь пальцы в растопленное масло.

– Умник. Но это именно так и есть. И раз уж мы заговорили о занятиях – а чем занимался ты, прогуливая уроки?

– Всякой фигней. Джорджия, конечно, заявила, мол, я же тебя предупреждала, а потом я попытался написать экзаменационное сочинение, чтобы не терять времени даром, но у меня ничего не вышло. Что ты думаешь о Нэшвилльской академии искусств?

– Там очень круто, но мне было страшно. В моей старой школе я, несомненно, была лучшей исполнительницей. А здесь мой уровень оказался довольно средним. Я слушала, как играют некоторые студенты, и это было просто невероятно. Но, думаю, это отличный трамплин для поступления в Джуллиард. И все, конечно, были очень милы со мной.

– Да, а как прошел ланч с Алексом Бишопом? Он поделился своим коктейлем из волчьей спермы? Или что он там ест за ланчем? – Я стараюсь казаться веселым и беззаботным.

Джесмин негромко взвизгивает от отвращения и хихикает, прикрывая рот ладошкой.

– Это омерзительно!

Я пользуюсь случаем и начинаю вещать голосом парня из рекламного ролика:

– Волчья сперма. Единственный энергетический коктейль, который содержит натуральную, стопроцентную волчью сперму, полученную от здоровых, находящихся на свободном выгуле волков. Зарядит вас энергией так, что вы сможете танцевать дни и ночи напролет. Закажите сейчас и получите упаковку нашего протеинового порошка из пениса акулы… абсолютно бесплатно.

Она смеется еще громче и пытается закрыть мне рот ладонями.

– Перестань! Меня сейчас вырвет!

Я отмечаю, какие у нее гибкие пальцы, и представляю, как они будут смотреться на клавишах рояля. Они прекрасны.

– Но я серьезно, – уверяю я.

– Алекс был очень мил, но я заметила, что на заставке телефона у него стоит собственная фотография с голым торсом. Неужели у кого-то находится время для такой ерунды?

– Эли терпеть не мог Алекса.

Улыбка исчезает с лица Джесмин.

– Почему?

– Потому что Адейр встречалась с ним, а через неделю после того как Алекс лишил ее девственности, он ее бросил.

– Упс.

– Все называли их «Абы». Алекс Бишоп, Адейр Бауэр. И еще они оба фанаты танцев. Некоторое время они были самой знаменитой парой академии.

– Теперь понятно, почему Адейр смотрела на меня так, словно хотела пырнуть в шею маникюрными ножницами. Я подумала, что всему виной наша с тобой дружба.